Судебный юрист Тимохин Алексей

№260. Отмена приказа о назначении дисциплинарного взыскания

№260. Отмена приказа о назначении дисциплинарного взыскания

Мой доверитель Т.-Г.Э.Г. обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Дом ребёнка Калининградской области» о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде замечания, наложенного на нее в соответствии с приказом главного врача №120 О/Д от 21 сентября 2016г, и дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом № 163 О/Д от 19 декабря 2016г., просила отменить указанные-приказы и взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В обоснование иска указала, что работает в ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» с ноября 2008г., в настоящее время медицинской сестрой палатной. Согласно приказу №120 О/Д от 21 сентября 2016г. ей объявлено замечание за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей 22 августа 2016г., выразившееся в несоблюдение п. 6.1 и 6.8 СанПина № 2.4.3259 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы организации для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», п. 4.32 СанПиНа № 2.4.1.3049-13 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы дошкольных учреждений образовательных учреждений», должностной инструкции медицинской сестры палатной. По мнению работодателя, ею нарушены санитарно- эпидемиологические требования к организации приема пищи детей, между тем, как указывает истица, 22 августа 2016г. она кормила детей в соответствии с организацией питания в ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» и не нарушала положений СанПина 2.4.3259, а положения санитарных правил № 2.4.1.3049-13 не распространяются на их учреждение, поскольку оно не является дошкольным образовательным учреждением.

Кроме того, истица указала, что основанием для привлечения ее к дисциплинарной ответственности 19 декабря 2016г. явилось то I обстоятельство, что она 03 и 06 декабря 2016г. провела ингаляции с пульмикортом ребенку Э.Н. ранее назначенного времени. Не отрицая факта того, что 03 декабря 2016г. она действительно выполнила ингаляцию Э. ранее назначенного времени, истица указала, что это было вызвано необходимостью облегчить состояние ребенка, у которого всю ночь был кашель, а днем раньше у него был зафиксирован приступообразный кашель. Однако 06 декабря 2016г. все назначения врача были выполнены в назначенное время.

По мнению истца, работодатель при применении к ней дисциплинарных взысканий не учел тяжесть якобы совершенных проступков, ни обстоятельства при которых они были совершены, ни ее отношение к труду, ни предшествующее поведение.

Ссылаясь на положения ст. 192 ТК РФ, просила признать приказы о привлечении ее к дисциплинарной ответственности незаконными и отменить их. Также истица просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, поскольку незаконными действиями работодателя ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, чувстве несправедливости и беззащитности перед работодателем.

В судебном заседании истец Тер-Григорянц Э.Г. исковые требования поддержала и дополнительно пояснила, что кормление детей на балконе не противоречит санитарным правилам, поскольку так всегда было организовано питание детей в их учреждении, раньше на это никто не обращал внимание. Не отрицала, что 03 декабря 2016г.- она выполнила ингаляцию с пульмикортом Э.Н. в 8.30 часов, ранее, чем было назначено врачом, поскольку он сильно кашлял.

Представитель истца по устному ходатайству Тимохин А.И. поддержал исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика – и.о. главного врача Тарарова А.В. ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» в судебном заседании возражала против исковых требований, пояснив, что Т.-Г.Э.Г. привлечена к дисциплинарной ответственности обоснованно, приказ от 21 сентября 2016г. связан с нарушением санитарных правил со стороны истицы, запрещено кормить детей в помещениях не предназначенных для этого. Выговор на истицу по приказу от 19 декабря 2016г. так же наложен правомерно, поскольку истица в нарушении п. 4.3. должностной инструкции несвоевременно выполнила процедуру ребенку. Просила в иске отказать.

Представитель ответчика по доверенности Манзя А.Н. в судебном заседании возражала против исковых требований, представила письменные отзыв, указав, что истица обоснованно и правомерно привлечена к дисциплинарной ответственности, порядок привлечения работодателем соблюден. По мнению представителя, истица нарушила санитарные правила, должностную инструкцию, покормив детей на балконе, в связи с чем привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания обоснованно. Кроме того, истица 03 декабря 2016г. нарушила график проведения ингаляции ребенку Э.Н., при этом не представила доказательств приступа кашля у ребенка, в связи с чем была привлечена по п. 4.3. должностной инструкции за несвоевременное выполнение лечебных процедур. Просила в иске отказать.

Суд, заслушав стороны, их представителей, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, пришел к следующему.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В соответствии со ст. 192 TK РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Кроме того, необходимо соблюдение порядка применения дисциплинарного взыскания, определенного ст. 193 ТК РФ, согласно которому до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что приказом от 18 ноября 2008г. № 43 л-с/П Т.-Г.Э.Г. принята на работу в ОГУ «Дом ребенка Калининградской области» палатной медицинскрИ сестрой, с ней был заключен трудовой договор (хИ. 45-47).

Согласно приказу № 120 О/Д от 21 сентября 2016г. Т.-Г.Э.Г. объявлено замечание за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившееся в несоблюдении п. 6.1 и 6.8 СанПиНа №2.4.3259-15 «Санитарногэпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы организации для детей-сирот и детей, оставшихся без Попечения родителей», согласно которым питание ; детей должно быть организовано в помещении для приема и (или) приготовления пищи или в помещении для отдыха и игр детей); п. 4.32 СанПиНа №2.4.1.3049-13 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы дошкольных образовательных учреждений, согласно которому питание детей организуется в помещении групповой, п. 4.1. должностной инструкции медицинской сестры палатной, согласно которому медицинская сестра палатная обязана обеспечивать инфекционную безопасность и соблюдать правила санитарно-гигиенического и противоэпидемического режима.

Основанием для привлечения Т.-Г.Э.Г. к дисциплинарной ответственности послужил акт о просмотре видеозаписей от 22 и 23 августа 2016г. Так, согласно акту от 25 августа 2016г., истица осуществляла кормление детей без спецодежды (халата для кормления), 12-часовое кормление проводила на балконе, т.е. в неотведенном для кормления месте, кроме того, в нарушении рекомендаций педиатра при кормлении дети находились в кроватках и колясках в положении лежа, что повышало риск причинения вреда ребенку.

Действительно в соответствии с положениями СанПиНа №2.4.3259-15 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», СанПиНа №2.4.1.3049-13 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы дошкольных образовательных учреждений, питание детей должно быть организовано в специально предназначенных для этого мест: помещениях для приема пищи, групповой или в помещении для отдыха и игр детей. Кормление детей на балконе указанными санитарными правилами не предусмотрено, в; этой связи суд приходит к выводу, что истицей нарушены были санитарные правила, выразившиеся в кормление детей в неустановленном для этого месте и без спецодежды, следовательно, у работодателя имелись основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей.

Процедура привлечения Т.-Г.Э.Г. к дисциплинарной ответственности, установленная ст. 192-193 ТК РФ, ответчиком не нарушена. Приказ был издан в течение одного месяца с момента совершения дисциплинарного проступка, письменное объяснение от истицы ответчиком получено.

Работодателем при определении вида дисциплинарного взыскания учтена тяжесть проступка и обстоятельства его совершения.

Доводы истца и ее представителя, что в учреждении именно так организовано кормление детей, а с санитарными правилами ее не знакомили, не являются основанием для отмены приказа, поскольку в силу трудового договора и должностной инструкций Т.-Г.Э.Г. как палатная медицинская сестра обязана добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на нее трудовым договором, и знать законодательные и нормативные акты, касающиеся деятельности дома ребенка и выполняемой работы.

Что касается приказа №163Ю/Д от 19 декабря 2016г., то суд пришел к следующему.

Согласно указанному приказу Т.-Г.Э.Г. объявлен выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившееся в нарушении щ 4.3. должностной инструкции, согласно которому палатная медицинская сестра обязана , своевременно и качественно выполнять профилактические и лечебно-диагностические процедуры, назначенные врачом.

Основанием для привлечения истицы к дисциплинарной ответственности послужила докладная записка медсестры палатной Я.М.Р., которая указала, что 3 декабря 2016г. при передаче дежурств в 09-00 часов Т.-Г.Э.Г. сказала ей, что Э.Н. она сделала ингаляции с беродуалом в 6.30 ч., с пульмикортом в 08.00 ч. В докладной записке также указано, что 06 декабря 2016г. при передаче дежурства все повторилось, ингаляции Т.-Г.Э.Г. сделала до пересменки, т.е. до 09.00 часов, вопреки листу назначения врача, по своему желанию.

Судом установлено, что действительно согласно листу назначения Э.Н. назначены ингаляции через небулайзер с беродуалом 3 раза в день с 01 по 07 декабря 2016г. ш в 07.00, 14.00 и в 20.30 ч., с пульмикортом – 2 раза в день в 10.30 ч. и в 17.00 ч. с 01 по 05 декабря 2016г.

Предоставляя письменные объяснения на требования работодателя от 08 декабря 2016г., и отвечая на вопрос, почему 03 и 06 декабря она выполнила ингаляции с пульмикортом Э.Н. до 09.00 ч., истица указала, что сделала она это для облегчения состояния ребенка, поскольку его всю ночь мучил кашель, он кашлял весь день и всю. ночь, о чем она указала в журнале сдачи дежурств. Кроме того, истица указала, что днем ранее, у ребенка утром при подъеме со сна был приступообразный кашель, что так же зафиксировано в журнале медсестрой М.Н. То обстоятельство, что у ребенка Э.Н. действительно 01 декабря утром при подъеме был частый приступообразный кашель, а 02 и 03 декабря был кашель в течение дня ночью подтверждается записями в журнале сдачи дежурств М.Н.; Т.-Г.Э.Г. и Я.М.

По смыслу трудового законодательства привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности), т.е. наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Привлекая Т.-Г.Э.Г. к дисциплинарной ответственности, работодатель указал, что она несвоевременно выполнила медицинские процедуры, вместе с тем, выполняя 03 декабря 2016г. ингаляции с беродуалом и пульмикортом малолетнему Э.Н., действовала, в первую очередь, в интересах ребенка в связи с его состоянием здоровья. О том, что у Э. 02 и 03 декабря в течение дня наблюдался кашель, подтверждается записями в журнале передачи дежурств. Таким образом, суд полагает, что ответчиком не доказан факт ненадлежащего исполнения Т.-Г.Э.Г. своих трудовых обязанностей, как и не представлены доказательства, подтверждающие наличие тяжких последствий в связи с выполнением; ингаляций ребенку ранее установленного времени. Допрошенная в судебном заседании врач-педиатр З.М.А. также не подтвердила, что в связи с действиями Т.-Г.Э.Г, ребенку были причинены какие-либо последствия. Между тем, врач-пульманолог Детской областной больницы П.В.В., отвечая на вопросы по запросу суда пояснил, что пульмикорт является стероидным препаратом местного противовоспалительного, противоотечного и антисклеротического действия, ингаляции с пульмикортом могли быть смещены в ту или иную сторону, никаких негативных последствий дополнительная ингаляция пульмикорта не влечет, в связи с чем доводы ответчика о том, что применение ингаляиции с пульмикортом ранее назначенного времени опровергнуты. Не доверять мнению указанного специалиста оснований у суда не имеется, поскольку именно у данного специалиста накануне (30 ноября 2016г.) был на приеме Э.Н., и который назначил ему ингаляции с: беродуалом и пульмикортом, что подтверждается документально.

При этом суд полагает необходимым отметить, что доказательств, подтверждающих ненадлежащее исполнение должностных обязанностей истицей 06 декабря 2016г., стороной ответчика не представлено, в то время как судом было установлено, что ингаляции с пульмикортом ребенку были назначены врачом только по 05 декабря 2016г. Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что допрошенная в судебном заседании свидетель М.Н.М. пояснила, что 01 января 2017г. Э.Н. вновь поступил в изолятор, состояние его было.тяжелое, он сильно кашлял, ему назначены ингаляции с беродуалом и пульмикортом по времени, при этом лечащий врач предупредил, что в случае сильного кашля, ингаляции допустимо сделать ранее установленного времени.

Довод представителя ответчика, что истицей не представлено доказательств, подтверждающих наличие приступа кашля у Э.Н., не может быть принят во внимание, поскольку на работодателе лежит обязанность доказать наличие оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности.

Учитывая названные нормы закона, установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что оснований для привлечения истицы к дисциплинарной ответственности за несвоевременное выполнение лечебных процедур, назначенных врачом, у работодателя не имелось.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику-морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.04. №2 «О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации? разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, характера возникшего спора, личности истца, а также требований разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда 2000 рублей.

На основании изложенного, суд решил:

Исковые требования Т.-Г.Э.Г. удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ и.о. главного врача ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» 19 декабря 2016 года №163 О/Д о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с ГБУЗ «Дом ребенка Калининградской области» в пользу Т.-Г.Э. компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.