Мне осталось лишь прокомментировать предлагаемые новеллы проекта новой редакции ГК РФ (далее — Проект)^[1], разработанного в рамках модернизации российского гражданского законодательства, — независимую гарантию и независимую ипотеку. Для их анализа я воспользуюсь уже использованной методикой изучения акцессорности путем исследования отдельных ее проявлений.

6.1. Независимая гарантия

Строго говоря, независимая гарантия, предлагаемая проектом в качестве неакцессорного личного обеспечительного инструмента, не является чем-то совершенно новым для российского гражданского права. Разработчики Проекта в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации^[2] (п. 3.3.1) указывают, что предлагаемая Проектом независимая гарантия является заменой банковской гарантии, которая в настоящее время регулируется положениями § 6 гл. 23 ГК РФ. Разработчики отмечают, что в момент принятия части первой ГК РФ ограничение круга лиц, которые могли бы принимать на себя неакцессорные обеспечительные обязательства только кредитными и страховыми организациями, т.е. профессионалами в сфере финансов, было оправданным. Однако в настоящее время целесообразность такого подхода вызывает серьезные сомнения, в том числе и в связи с тем, что в международной торговой практике независимые гарантии, выдаваемые коммерсантами, являются распространенным обеспечительным инструментом, используемым в коммерческих сделках в европейских странах с конца XIX в.^[3] Таким образом, механизм независимой гарантии должен стать альтернативой акцессорному личному обеспечению — поручительству — в b2b- сделках. Если это в действительности произойдет, то система личного обеспечения будет выглядеть следующим образом: для обеспечения сделок коммерсантов между собой может быть использовано неакцессорное личное обеспечение (гарантии); для обеспечения сделок коммерсантов (кредиторов) и граждан, а также граждан между собой должна использоваться акцессорная (в том числе и с учетом выработанных судами приемов ограничения акцессорности) конструкция поручительства. В целом такой подход соответствует сложившейся европейской традиции разделения предпринимательских и непредпринимательских обеспечительных сделок, направленных на установление личного обеспечения^[4], в том числе преследующей цель защиты прав потребителей в финансовой сфере^[5].

Акцессорность возникновения. Независимая гарантия возникает в результате принятия гарантом просьбы принципала обязаться перед другим лицом — бенефициаром — уплатить ему определенную денежную сумму с соответствии с условиями гарантии независимо от действительности обеспечиваемого гарантией обязательства (ст. 368 ГК РФ (здесь и далее — в редакции Проекта). Таким образом, уже в определении независимой гарантии законодатель подчеркивает, что существование обязательства гаранта не зависит от наличия действительного долга принципала перед бенефициаром. Тем не менее в п. 4 ст. 368 ГК РФ все же устанавливается, что в гарантии должно быть указано «основное обязательство, исполнение по которому обеспечивается гарантией». К сожалению, законодатель не использует в данном случае удачную находку судебной практики, которая полагает, что обязательство принципала считается описанным в гарантии должным образом, если в ней «указан характер обеспеченного гарантией обязательства»^[6], но не само обязательство. В ст. 370 ГК РФ еще раз подчеркивается, что «предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в гарантии содержатся ссылки на них». Однако, несмотря на это, какая-либо связь между возникновением обязательства гаранта и существованием обеспеченного долга из закона не усматривается, следовательно, это обязательство является неакцессорным.

Акцессорность объема. В соответствии со ст. 377 ГК РФ ответственность гаранта ограничивается суммой, на которую выдана гарантия. Иными словами, гарант обязан уплатить эту либо меньшую сумму, причем какая-либо связь между размером требуемой суммы и актуальным состоянием задолженности должника перед кредитором в законе не установлена.

Таким образом, с точки зрения акцессорности объема независимая гарантия полностью неакцессорна.

Акцессорность следования. Гарантия по общему правилу является непередаваемой, однако иное может быть установлено в самой гарантии. Но в последнем случае изолированная уступка требования по гарантии Проектом не допускается (см. п. 2 ст. 372 ГК РФ). Таким образом, несмотря на ярко выраженный общий неакцессорный характер, обязательство по гарантии в этой части является строго акцессорным.

Акцессорность прекращения. Гарантия по общему правилу является безотзывной: она может прекратиться лишь в связи с истечением срока, на который она выдана, отказа бенефициара от прав по гарантии, по соглашению гаранта и бенефициара либо в связи с исполнением гарантом обязательства по гарантии (ст. 371 ГК РФ). В связи с тем, что в законе отсутствует такое основание для прекращения гарантии, как прекращение основного обязательства, обязательство гаранта является неакцессорным.

Акцессорность принудительной реализации. Положения п. 2 ст. 370 ГК РФ вообще запрещают гаранту ссылаться на какие-либо возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение которого была выдана гарантия, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче гарантии. Перечень возможных возражений гаранта ограничен лишь теми обстоятельствами, которые указаны в гарантии (п. 1 ст. 376 ГК РФ). Кроме того, в Проекте подчеркивается, что проверка гарантом приложенных к требованию бенефициара об уплате денежной суммы по гарантии документов осуществляется им «по внешним признакам» (п. 3 ст. 375 ГК РФ).

Однако все же проект допускает в некоторых случаях элемент акцессорности в отношениях гаранта и бенефициара. Так, в соответствии с п. 2 ст. 376 ГК РФ гарант имеет право приостановить платеж на срок до семи дней, если он имеет разумные основания полагать, что: ему представлены недостоверные документы; обстоятельство или риск, на случай которых была выдана гарантия, не возникли; основное обязательство, обеспеченное гарантией, недействительно, и при этом по условиям гарантии такое обстоятельство не охватывается риском, на случай которого выдана гарантия; обеспеченное обязательство было исполнено должником без каких-либо возражений. О приостановлении исполнения по гарантии и ее причинах гарант должен уведомить принципала и бенефициара. Однако по истечении семидневного срока гарант обязан уплатить бенефициару требую денежную сумму, за исключением случаев, если срок действия гарантии истек либо бенефициар не представил надлежащий комплект документов, который предусмотрен гарантией. Следовательно, и это проявление акцессорности в обязательстве гаранта отсутствует.

Таким образом, из пяти признаков акцессорности у независимой гарантии обнаруживается только один — акцессорность следования. Следовательно, мы действительно имеем дело с практически полностью неакцессорным личным обеспечением.

6.2. Независимая ипотека

Параллельно с созданием универсальной конструкции независимого личного обеспечения разработчики Проекта предлагают обороту конструкцию независимого (по крайней мере это следует из названия) вещного обеспечения, более гибкого и удобного для использования в сложных финансовых операциях. Аналогов обеспечительной конструкции, получившей в проекте название «независимая ипотека», в российском праве никогда не было. Даже использовавшийся подчас на практике прием с новацией долга в вексель и обеспечение вексельного обязательства ипотекой не приводит к тем результатам (в смысле разрыва связи основного требования и обеспечительного обязательства), к которым, судя по задумке разработчиков Проекта, может привести реализация на деле конструкции независимой ипотеки.

Ипотекой проект называет вещное право залогодержателя в целях удовлетворения своих требований за счет недвижимой вещи распорядиться ею в порядке и на условиях, установленных законом и договором ипотеки (ст. 303 ГК РФ). Ипотека распадается на акцессорную и независимую (ст. 303.1 ГК РФ). Проверим, насколько название последней соответствует ее сути.

Акцессорность возникновения. В соответствии со ст. 303.1 ГК РФ для установления независимой ипотеки не требуется указания в договоре ипотеки данных о существе, размере и сроках исполнения обеспеченного обязательства (равно как и вообще данных об обеспеченном обязательстве), однако в договоре должны быть указаны, во-первых, предельная сумма, которая может быть получена залогодержателем из денежных средств, вырученных от продажи предмета ипотеки, в счет своих требования, и, во-вторых, срок существования права залога. Следовательно, возникновение независимой ипотеки связывается исключительно с внесением записи о ней в ЕГРП — наличие обеспеченного договора вообще не требуется. Последний абзац ст. 303.1 ГК РФ и вовсе допускает обременение имущества независимой ипотекой без указания залогодержателя. Однако в данном случае такая ипотека все же считается возникшей с момента внесения в ЕГРП записи о залогодержателе. На первый взгляд эта конструкция напоминает такой известный прием, как резервирование старшинства; однако решение законодателя (ипотека возникает с момента, когда будет назначен залогодержатель) довольно странное. Ведь в этом случае право залога у этого кредитора возникнет не ретроактивно, а проспективно, т.е. он не получит старшинства в отношении зарезервированной залогодателем заранее части стоимости вещи.

Однако не следует считать, что независимая ипотека всегда существует вне какой-либо связи с обеспеченным обязательством. Напротив, из п. 1 ст. 303.2 ГК РФ следует, что залогодержатель вправе определить, какое обязательство должника или третьего лица (если при установлении независимой ипотеки было допущено ее использование для обеспечения обязательств третьих лиц) будет считаться обеспеченным независимой ипотекой; о том, что независимая ипотека была присоединена к какому-то конкретному обязательству, залогодержатель уведомляет залогодателя (и третье лицо — должника). Если независимая ипотека удостоверяется закладной, то на ней делается соответствующая отметка.

Акцессорность объема. До момента присоединения независимой ипотеки к обязательству ее объем определяется исключительно той суммой максимального залогового обременения, на которую она была установлена. Однако после присоединения обязательства ситуация меняется: объем требования по независимой ипотеке не может превышать сумму присоединенного к ней долга.

Акцессорность следования. Независимая ипотека по Проекту распадается на два вида: удостоверенная закладной и не удостоверенная закладной. Если независимая ипотека является оборотоспособной, т.е. может быть передана третьему лицу, то залогодержателю должна быть выдана ордерная ценная бумага — закладная, которая удостоверяет право залога владельца закладной на указанную в ней недвижимую вещь. Если залогодержатель хочет передать независимую ипотеку третьему лицу, то это может быть осуществлено посредством передачи закладной по индоссаменту. При этом к новому залогодержателю переходит только независимая ипотека. Однако если залогодержатель в закладной уже сделал отметку о том, какое именно обязательство считается обеспеченным закладной, то передача закладной одновременно означает и передачу этого обязательства (п. 4 ст. 30310 ГК РФ). Таким образом, закон допускает изолированную уступку независимой ипотеки, хотя и ограничив этот случай только ситуацией, когда обеспечительная функция независимой ипотеки еще не реализована залогодержателем. После этого момента действует общий принцип акцессорности следования ипотеки за обеспеченным обязательством.

Несколько иные правила установлены для независимой ипотеки, не удостоверенной закладной. По общему правилу уступка требования, обеспеченного независимой ипотекой, не влечет за собой переход права ипотеки, т.е. принцип акцессорности следования опять нарушается. Такая ипотека остается в распоряжении залогодержателя и может быть использована им для обеспечения иных обязательств залогодателя.

Акцессорность прекращения. В п. 2 ст. 303.14 ГК РФ подчеркивается, что исполнение обеспеченного независимой ипотекой обязательства, равно как и изолированная уступка этого обязательства либо перевод долга на другое лицо без согласия залогодателя, не прекращают независимую ипотеку. Она как бы «очищается» от присоединенного обязательства и может быть заново использована для обеспечения иных долгов залогодателя (или третьих лиц).

Кроме того, залогодержатель по независимой ипотеке вправе в любой момент «отсоединить» ранее присоединенное к независимой ипотеке обязательство (например, зачеркнув соответствующую надпись на закладной либо уведомив об этом залогодателя). При этом независимая ипотека, разумеется, не прекращается (на это специально обращается внимание в абз. 2 п. 4 ст. 303.9 ГК РФ), и залогодержатель вправе использовать независимую ипотеку для ее «присоеднения» к иным обязательствам. В абз. 2 п. 5 ст. 303.9 содержится следующий любопытный рудимент акцессорности прекращения обеспечительного права: если в течение периода времени, обговоренного при установлении независимой ипотеки, залогодержатель не использует ипотеку для обеспечения какого-либо требования, ипотека может прекратиться.

Акцессорность принудительной реализации. Относительно этого проявления принципа акцессорности Проект не содержит каких- либо особенностей для независимой ипотеки, что легко объясняется следующим: независимая ипотека является подлинно независимой не на протяжении всего срока своего существования (как, к примеру, немецкая Grundschuld), т.е. с момента возникновения и до принудительной реализации, а только до присоединения к ней обеспеченного обязательства. После этого она превращается в обычную акцессорную ипотеку, для которой в полной мере характерна акцессорность принудительной реализации. Независимой такая ипотека может стать либо в результате изолированной уступки обеспеченного долга, либо в результате «отсоединения» залогодержателем обеспеченного требования от ипотеки.

Таким образом, независимая ипотека, как видим, хотя и представляет собой конструкцию с радикально ослабленной акцессорностью, но тем не менее не может претендовать на то, чтобы считаться полностью независимой от обязательств между кредитором и должником, так как на самом важном этапе «жизни» залогового права — обращения взыскания и реализации предмета залога — независимая ипотека все же должна быть присоединена к какому-либо обязательству, имеющемуся у залогодателя или третьего лица перед кредитором. Однако, несмотря на это, повторюсь, резкое ослабление акцессорности возникновения, объема и прекращения ипотеки, равно как и допущение изолированной уступки независимой ипотеки, могут вывести независимую ипотеку в число наиболее популярных обеспечительных сделок.

1. Для анализа использован текст, размещенный на сайте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, по адресу: http://asozd2.duma.gov.ru/main. nsf/(ViewDoc)?OpenAgent&work/dz.nsf/ByID&17E4823DDEA0FCEC432579DE002955A6. ↑

2. http://www.privlaw.ru/vs_info8.html ↑

3. Drobnig U. Present and Future of Real and Personal Security // European Review of Private Law. 2003. Vol. 11. No. 5 P. 629. ↑

4. Mata M.A. de la. Op. oit. P. 26-27. ↑

5. См. подр. о специфике защиты прав потребителей в законодательстве об обеспечении обязательств: RottP. Consumer Guarantees in the Future Consumer Credit Directive: Mandatory Ban on Consumer Protection? // European Review of Private Law. 2005. № 3. P. 389-392; Drobnig U. Op. cit. P. 633-637. ↑

6. См.: п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий» (СПС «КонсультантПлюс»). ↑