В последнее время в США и Западной Европе много говорят о неоконсерватизме и «новых правых». Так называют себя прежде всего определенные группы интеллигенции в США, Франции, ФРГ, Англии или Италии, желая противопоставить себя прежнему консерватизму. Но в большей мере они противопоставляют себя самим себе, своему прошлому. Дело в том, что многие представители этого нового направления вышли из неолиберализма или были «новыми левыми».

Между «новыми правыми» и неоконсерватизмом много общих идейных черт и политических взаимосвязей, поэтому в своем изложении мы не отделяем их друг от друга. Но мы попытаемся выявить специфические условия, сложившиеся в той или иной стране, идейно-политические движения, которые там имеют место, и благодаря этому показать взаимосвязь между неоконсерваторами и «новыми правыми».

Наша цель в первую очередь состоит в том, чтобы выявить идейную систему неоконсерватизма и «новых правых», тем более что эти направления начали свою деятельность с идейной реконструкции, соединившей в себе старые и новые взгляды и направленной на защиту капитализма. Основной характерной чертой этих направлений является то, что защита существующего строя ведется ими с позиций пессимистического истолкования истории, ибо они не верят в возможность изменить природу человека и создать воистину справедливое общество. Отрицая идею общественного переустройства, особенно идею революции, они стремятся доказать, что всякое радикальное изменение отбрасывает материальную и духовную культуру назад. Они готовы признать только необходимость ограниченных реформ, ибо общество трактуется ими как такое органическое единство, которое в состоянии выдержать лишь медленные преобразования.

Идея неизменности природы человека обосновывается при помощи соответствующего истолкования некоторых положений современной биологии. Особенно выделяются определенные положения генетики, которые приводятся для доказательства того, будто судьба человека зависит от его унаследованных особенностей. Неравенство между людьми тоже обосновывается ссылками на генетику: того, мол, что дано от природы, уже не изменить.

Говорят о различном уровне интеллектуальности у людей, о различиях между расами и между различными слоями общества в рамках одной расы, разумеется в том смысле, что никакие общественные изменения и воспитание не в состоянии их ликвидировать. Отсюда делается вывод, что в соответствии с различиями в способностях людей общество должно быть иерархическим по своему устройству и оно лишь тогда может нормально функционировать, когда им управляет элита. Не нужно стремиться к общественному равенству, напротив, надо противостоять всякого рода экономическим, социальным и культурным идеям и практическим мерам, направленным на его достижение.

С этих позиций неоконсерватизм и «новые правые» отвергают вмешательство государства в экономику и призывают возродить капитализм периода свободной конкуренции. Они клеймят «бюрократизацию» капитализма, которая ограничивает свободу предпринимательства, а в области социальной политики способствует безделию и паразитизму. В противовес лозунгу деидеологизации, который провозглашали в свое время некоторые представители неоконсерватизма, теперь подчеркивается необходимость создания новой системы ценностей на основе пуританской морали предков-бюргеров или еще более ранних систем ценностей. Многие обращаются к христианству, некоторые — к идеализированной Древней Греции или к индогерманским мифам, в центре которых стоит слившийся с природой человек.

Мифы являются питательной почвой и для различных видов национализма, в том числе для культа американской исключительности, которому придается четкая антикоммунистическая направленность. Вместе с тем в Западной Европе встречаются и такие «новые правые», которые выступают против национального шовинизма, в защиту малых народностей, ранее угнетавшихся национальных меньшинств, но все это во имя единения западноевропейских стран, во имя борьбы против социализма.

Общность идеологических характеристик неоконсерватизма и «новых правых» говорит о том, что речь идет не просто о лозунгах отдельных групп, а скорее о стремлении дать идейное обоснование волне консерватизма, широко распространившейся в развитых капиталистических странах. Западная Европа познала, что такое крайне правые формы правления, в том числе и фашизм. После 1945 г. даже буржуазно-консервативные партии постарались отмежеваться от правых и выступили за проведение разного рода реформ. Это, конечно, не значит, что среди них не было радикально настроенных правых. После периода коалиционных правительств в ФРГ, Франции, Италии у власти оказались христианско-демократические партии, которые провозгласили необходимость реформ в духе христианского социализма. По мере того как они терпели поражение на выборах, их сменяли социал-демократы, продолжавшие реформы по «исправлению» капитализма в рамках концепций «индустриального общества», «общества благосостояния» или «общества потребления». Идея «общества всеобщего благоденствия» утвердилась и в США. И демократические и республиканские правительства в равной мере использовали ее в своей политике.

В развитых капиталистических странах к левым причисляют себя часть так называемых радикальных буржуазных партий, социал-демократия и, конечно, коммунистические партии. Однако необходимость революционных изменений признают лишь коммунистические партии. Коммунисты представляют собой значительную политическую силу во Франции и Италии, меньшим влиянием они пользуются в ФРГ, Англии и США. Во Франции и Италии коммунистические партии принимали участие в коалиционных правительствах, сформировавшихся после второй мировой войны, но в начале 1947 г. буржуазия с американской помощью отстранила их от власти и попыталась изолировать вообще.

В 60-е годы влияние коммунистических партий возросло, однако левым силам не удалось объединиться из-за имевшихся между ними разногласий, из-за позиции некоторых социалистических партий и осложнившейся международной обстановки. Часть левой интеллигенции во второй половине 60-х годов под воздействием очередного начинающегося экономического кризиса считала, что складывается революционная ситуация, которая позволит сокрушить капитализм и осуществить революцию в образе жизни. Однако выступления «новых левых» в 1968 г. потерпели крах, и радикальную интеллигенцию в западноевропейских странах охватил глубокий идейный кризис.

Господствующие классы этих стран сделали все возможное, чтобы молодая интеллигенция, разочаровавшись в ультрарадикализме, отказалась от идеи общественного преобразования вообще. Одним из наиболее действенных средств для этого служила дискредитация реального социализма. С помощью литературы, средств массовой информации велась систематическая работа, с тем чтобы доказать, будто экономика социалистических стран неэффективна, будто они не могут достичь экономического уровня развитых капиталистических стран и, главное, будто в них не создается условий для осуществления политической демократии. В подтверждение этого ссылались не только на культ личности, но и на существование оппозиционных настроений среди некоторых групп интеллигенции в отдельных социалистических странах.

Названные моменты в определенной мере проявились уже у «новых левых», которые отмежевывались от реального социализма и коммунистических партий. Но вместе с тем они заявляли о своей приверженности идеям общественного прогресса, социальной революции и ссылались на марксизм. Правда, эти ссылки касались в основном роли субъективных факторов в исторических процессах, своими же действиями «новые левые» показывали главным образом то, что трактуемый на их манер марксизм не в состоянии дать ответы на серьезные экономические, общественные и культурные вопросы современности.

Условия для восприятия идей неоконсерватизма или «новых правых» создали кризисные явления в капиталистическом обществе. Начиная с 1973 г. в экономике развитых капиталистических стран наступил период глубокой депрессии, который многими объяснялся как результат нефтяного кризиса, но в действительности имел значительно более глубокие причины. Речь идет о смене эпох в мировой экономике, кроме того, обострились так называемые глобальные проблемы энергетическая, продовольственная, сырьевая, экологическая, демографическая. Эти проблемы известны и социалистическим странам (правда, в иной степени), но в данном случае имеется в виду внутренний, органический кризис монополистического капитализма, проявляющийся в застое производства, инфляции и в возрастающей вследствие этого безработице. Наконец, речь идет и о конъюнктурных кризисах, связанных не только с экономическими, но и с политическими факторами, которые в различных странах дают себя знать по-разному. Результатом этого явился и кризис системы ценностей капиталистического общества, который выразился в молодежном движении 60-х годов и углубился вследствие кризисных явлений в экономике.

Все перечисленное породило в массах чувство неуверенности, желание сохранить результаты, достигнутые в упорной классовой борьбе. В таких условиях и произошло выдвижение консервативных партий, громко обещавших сохранить существующий жизненный уровень и обвинявших в ухудшении жизни прежние левые правительства, буржуазно-либеральные или социалистические партии. В 1976 г. потерпело поражение левое правительство в Швеции, в 1979 г.— лейбористское правительство в Англии, в 1980 г.— демократическая партия в США. Конечно, в то же время происходили события и иного рода. Во Франции в 1981 г. на президентских выборах победил Ф. Миттеран, представитель левых сил, поддержанный и Французской коммунистической партией. В 1981 г. социалисты одержали победу в Греции.

Тем не менее часть интеллигенции начала считать, что разрыв с левыми соответствует историческому моменту и даже ожиданиям масс. Для обоснования подобного идейного «поворота» она прибегла к идеологии неоконсерватизма. Успехи левых правительств стали представлять как преходящие. Со своей стороны господствующий класс капиталистического мира сделал ставку на консервативные силы. Но одновременно, и это тоже вполне естественно, обострились идеологические противоречия среди самой буржуазии.

Мы остановимся на анализе формирования идеологии неоконсерватизма и «новых правых» в четырех странах: США, ФРГ, Франции и Англии. Это не значит, что данные направления не имеют сторонников в других капиталистических странах, однако с точки зрения истории становления рассматриваемой идеологии именно указанные страны представляют наибольший интерес.

После рассмотрения ситуации в каждой из этих стран в отдельности, мы вернемся к выявлению общих черт идеологии неоконсерватизма и «новых правых». Мы постараемся показать несостоятельность данной идеологии, которая может вызывать лишь удивление у думающих людей, ибо, по нашему глубокому убеждению, XX век ищет совсем другие ответы на великие вопросы, стоящие перед человечеством.