Первым в ряду названных представителей по праву стоит Чарльз Мерриам (1874—1953), которого буржуазные исследователи считают не только одним из основателей американской политической науки, но и отцом бихевиористского направления в ней^[1]. По свидетельству Б. Крика, Ч. Мерриам был «признанным дуайеном американской политической науки»^[2], отдавшим ей более 50 лет своей жизни. «Как Либер и Барджесс утвердили политическую науку в качестве академической дисциплины, — пишет он, — так Мерриам больше, чем кто-либо другой, утвердил ее в качестве общественной науки»^[3]. Свою профессиональную карьеру Ч. Мерриам начал в 1900 г. в Чикагском университете, где прошел путь от рядового преподавателя до известного профессора. В числе первых курсов, читаемых им в этом университете, были курсы по истории американской политической мысли, американским политическим партиям, гражданскому и государственному управлению в США. Одновременно с Ч. Мерриамом в Чикагском университете в 1900— 1905 гг. читали свои лекции такие видные ученые, как Джон Дьюи («История политической этики»), Элбион Смолл («Социологические понятия», «Философия государства и управления»), Торстейн Веблен («История политической экономии», «Сфера и методы политической экономии»), Уэсли Митчелл («Экономическая и социальная история») и др. Общение с названными учеными, в особенности с У. Митчеллом, было весьма плодотворным для Ч. Мерриама. Оно выразилось, в частности, в совместной разработке и осуществлении ряда проектов^[4].

Преподавательскую деятельность в Чикагском университете Ч. Мерриам постоянно сочетал с активной политической работой в местных и федеральных органах США, а также с организаторской работой по линии Американской ассоциации политической науки. До 1920 г. он был членом разного рода комиссий в Чикагском муниципалитете, с 1929 по 1932 г. исполнял обязанности вице-председателя Гуверовского комитета по новым общественным тенденциям. В период президентства Ф. Рузвельта работал в Комиссии по общественному служебному персоналу (1935 г.), в Комиссии по общественным исследованиям (1932—1935 гг.), в Отделе по планированию национальных ресурсов (1933—1943 гг.) и в Комитете по административному управлению (1935—1937 гг.). В 1940 г. он стал Председателем Чикагской плановой комиссии — органа особой важности в то время. Одновременно Ч. Мерриам выступал в качестве руководителя многих исследовательских проектов, осуществляемых в рамках Американской ассоциации политической науки, Совета по исследованию в области общественных наук, а также других организаций^[5]. В частности, как Председатель Комитета по политическим исследованиям он провел три национальные конференции по научной политике (1923—1925 гг.), основная цель которых состояла в том, чтобы «изучить возможность разработки и применения более научных методов для проверки теорий и гипотез современной политической науки»^[6].

Необычайно продуктивной была теоретическая деятельность Ч. Мерриама. Им опубликовано множество работ, посвященных различным аспектам исследования политики, среди них: «История суверенитета со времени Руссо» (1900 г.), «История американских политических теорий» (1903 г.), «Первичные вы боры» (1908 г.), «Американские политические идеи: 1865— 1917» (1920 г.), «Современное состояние исследования полити ки» (1921 г.), «Американская политическая система» (1922г.), «История политических теорий: новое время» (1924 г. — в соавторстве с Г. Бэрнсом), «Новые ^аспекты политики» (1925 г.), «Чикаго: подробнейшее изучение горсдской политики» (1929 г.), «Политическая власть» (1934 г.), «Пролог к политике» (1939 г.), «Новая демократия и новый деспотизм» (1939 г.). «Систематическая политика» (1945 г.). Как пишет сам Ч. Мерриам, основу его теоретической деятельности составляли такие принципы, как: убеждение относительно неотъемлемых достоинств человека и его постоянного стремления к их совершенствованию; идея о том, что достижение общего блага есть результат деятельности самих масс; вера в возможности человеческого разума и мирный характер общественных изменений^[7].

Заслуга Ч. Мерриама перед американской буржуазной политической наукой состоит в том, что он, во-первых, настойчиво доказывал необходимость укрепления ее связи с практикой, с реальной жизнью. Ч. Мерриам хотел видеть политическую науку обращенной к таким исследованиям, которые могли бы быть полезными как деловым, так и политическим кругам Америки, даже если эти круги относятся к политической науке недоверчиво. Больше того, представители политической науки, по его мнению, должны быть не только связаны с политической практикой, но и активно вовлечены в нее. Призыв Ч. Мерриама к тесному взаимодействию между теорией и практикой нашел поддержку у многих американских политологов того времени. Говоря об этом, Ч. Бирд отмечал, в частности, что «политологи сыграли главную роль в реорганизации управления в штатах и муниципалитетах, а члены Американской ассоциации политической науки были практически вовлечены в каждое важное исследование деятельности местной и федеральной администрации, проведенное в последние два десятилетия»^[8].

Ч. Мерриам стремился не только подвести под политическую практику соответствующую теоретическую базу, но и сделать эту практику научной. Для обозначения качественно нового характера политической практики он ввел в оборот даже специальный термин — «политическое благоразумие», призванный ориентировать практических политиков на более ответственное отношение к исполнению своих служебных обязанностей и на более широкое привлечение американских граждан к политическому правлению^[9].

Во-вторых, Ч. Мерриам активно настаивал на внедрении в политические исследования новых методов анализа, в том числе и особенно количественных. И здесь его усилия оказались не безрезультатными. Как свидетельствуют А. Соумит и Дж. Таненхаус, к началу 30-х годов почти каждый ведущий политолог взял на свое вооружение такого рода методы исследования^[10]. Отстаивая важность и необходимость новых методов исследования политики, Ч. Мерриам, как об этом уже говорилось раньше, не отвергал и традиционные методы, в частности историко-сравнительный и юридический. В ряде случаев, подчеркивал он, указанные методы могут обеспечить такое понимание политических проблем, которое не в состоянии сделать точное измерение и проверка. Отсюда главная задача, по мнению Ч. Мерриама, состоит не в том, чтобы использовать одни методы анализа за счет умаления значения других, а в том, чтобы всякий раз избирать такие методы исследования политических проблем, которые максимально способствуют их уяснению и решению^[11].

И, наконец, в-третьих, Ч. Мерриам фанатически верил в американскую демократию, рассматривая ее как такую форму политического правления, которая в наибольшей степени соответствует естественной природе человека^[12]. Развитие американской демократии, по его мнению, должно привести к раскрытию творческих возможностей человека и в конечном итоге — к установлению нового типа политических отношений. «Величайшим результатом всех революций в истории человечества, — писал он, — является признание творческой эволюции как подлинной цели человека. Именно она открывает широкий путь для реализации самых высоких и самых прекрасных ценностей человеческой жизни и в конечном счете трансформирует дух, а также институты образования, промышленности и управления в такую форму ассоциации, в которой лидеры больше не кричат, не ругаются и не угрожают, а люди больше не хитрят, не раболепствуют и не боятся, а сохраняют полное достоинство, свободу и говорят спокойными голосами о том, что можно видеть невооруженным глазом»^[13]. В условиях новых политических отношений, считал Ч. Мерриам, станет возможным и новый мировой порядок, важную роль в котором будет играть так называемый «уравновешенный» тип личности. Формированию подобного типа личности призван способствовать «интернациональный компонент», который Ч. Мерриам предлагал’ ввести в систему гражданского и политического образования^[14].

По своим философским и общественно-политическим взглядам Ч. Мерриам был типичным представителем «прогрессистского» направления в американском буржуазном обществоведении, которое оформилось в первые десятилетия XX в. и для которого характерна позитивная постановка ряда общественно- политических проблем. Обосновывая мысль об общественно-политических явлениях как продукте столкновения интересов отдельных групп людей, «прогрессисты» исходили из того, что человек и общественно-политические институты могут вмешиваться в такого рода столкновения и регулировать их в нужном направлении. В. понимании роли субъективного фактора в политике «прогрессисты» находились под сильным воздействием философии прагматизма, согласно которому «сама природа мысли, форма и сущность сознания предполагают способность думающего осуществлять выбор, занимать активную, целеполагающую, избирательную позицию в отношении окружающих его людей и среды»^[15] Немалое влияние на «прогрессистов» оказала также философия инструментализма, ведущий представитель которого Дж. Дьюи определял демократию как «образ жизни, контролируемый действенной верой в возможности человеческой природы»^[16].

Восприняв основные идеи «прогрессистов», «прагматистов» и «инструменталистов», умело препарируя их к анализу политической жизни США, Ч. Мерриам тем не менее не смог добиться осуществления тех целей, к которым стремился в своей теоретической и практической деятельности. Это объясняется многими причинами. Наиболее важными из них, на наш взгляд, являются следующие. Прежде всего это — неудачные попытки Ч. Мерриама создать общую, синтетическую науку о политике, претендующую на всестороннее осмысление и объяснение политической реальности. В его работах содержится немало призывов к созданию такой науки. Есть в них также интересные наблюдения и ценные суждения (например, о взаимосвязи общественных наук и социального прогресса, о координации усилий ученых разных специальностей в исследовании политики, о роли философского знания в интерпретации накопленного политического опыта и т. д.). Но нет, к сожалению, четких теоретических и методологических оснований, на которых подобного рода наука может строиться. Например, политическую власть как центральную категорию политической науки Ч. Мерриам анализировал не в тесной связи с экономическими и социально-классовыми факторами, ее порождающими, а под углом зрения индивидуальной человеческой воли, индивидуальных человеческих страстей, в особенности психобиологической Жажды к обладанию этой властью. Экономические, социальные, религиозные, расовые и иные противоречия, писал он, приходят и уходят, но остается длительная борьба «за регулирование и приспособление противоречивых типов человеческих личностей, обусловленных нашим социальным и биологическим наследием и модификацией этих типов посредством бесконечно многообразного социального опыта»^[17].

Весьма важной причиной, препятствующей успешной реализации поставленных Ч. Мерриамом целей, является также преувеличенное понимание им роли и значения количественных методов политического анализа. Хотя к концу своей жизни Ч. Мерриам и пришел к выводу, что количественные методы анализа не являются единственным способом превращения политологии в науку, тем не менее и тогда он отдавал предпочтение именно этим, а не другим методам в конструировании научной методологии. Трагедия Ч. Мерриама, пишет в данной связи Б. Крик, в том и состоит, что «он зашел слишком далеко в своем стремлении превратить привычный прагматизм в абстрактный и позитивистский поиск научной методологии»^[18].

Будучи оторванными от анализа качественного (от рассмотрения политики как сферы взаимодействия и борьбы классовых интересов), не обладая достаточной ценностью вне общей методологии, количественные методы в политологии обречены на голый практицизм^[19]. Сами по себе они не привели и не могут привести к созданию новой науки о политике, ибо опирались и опираются на традиционные формы буржуазного политического мышления. Как отмечал Ф. Энгельс, «исключительная эмпирия, позволяющая себе мышление в лучшем случае разве лишь в форме математических вычислений, воображает, будто она оперирует только бесспорными фактами. В действительности же она оперирует преимущественно традиционными представлениями, по большей части устаревшими продуктами мышления своих предшественников… Последние служат ей основой для бесконечных математических выкладок, в которых из-за строгости математических формул легко забывается гипотетическая природа предпосылок»^[20].

Нельзя, наконец, не сказать и о том, что сама политическая практика США выступала в качестве мощной преграды на пути реализации оптимистических устремлений Ч. Мерриама. Отмечая общий недостаток школы прагматизма и политического реализма Чикагского университета, Б. Крик подчеркивал, в частности, что самым вопиющим противоречием в деятельности ее представителей было противоречие между их собственным политическим опытом и тем, что они писали о политике в своих теориях^[21]. Не соответствовал, например, реальной Америке тезис Ч. Мерриама о том, что «основные властные полномочия должны быть в руках народа»^[22]. В период деятельности «прогрессистов» произошло расширение властных полномочий, но не народа, а ведущих групп монополистической буржуазии, а также самого президента США. Примером тому является правление В. Вильсона, разрекламированная «новая демократия» которого была справедливо названа «ящиком с двойным дном»^[23]. Не произошло передачи политической власти в руки американского народа и во времена «нового курса» Ф. Рузвельта, начавшегося в 1933 г. Хорошо известно, что меры, предпринятые администрацией Ф. Рузвельта в период этого курса, привели к еще большему усилению позиций буржуазного государства, которое, по-прежнему оставаясь коллективным капиталистом, начало действовать не только как политическая, но и как экономическая сила.

1. Karl В. Charles Е Merriam and the Study of Politics. Chicago; London, 1974. P. VIII. ↑
2. Crick В. The American Science of Politics: Its Origins and Conditions. Berkeley; Los Angeles, 1967. P. 135. ↑
3. Ibid. ↑
4. См.: Karl B. Charles E. Merriam and the Study of Politics. P. 45. ↑
5. См.: Crick B. The American Science of Politics. P. 152. ↑
6. Somit A., Tanenhaus J. The Development of American Political Science. New York, 1982. P. 123. ↑
7. См.: Merriam Ch. The Education of Charles Merriam // The Future of Government in the United States / Ed. by L. D. White. Chicago, 1942. ↑
8. Цит. по: Sоmit A., Tanenhaus J. The Development of American Political Science. P. 139. ↑
9. Ibid. ↑
10. Ibid. ↑
11. См.: Karl B. Charles E. Merriam and the Study of Politics. P. 41. ↑
12. ↑
13. Merriam Ch. Prologue to Politics. Chicago, 1939. P. 73. ↑
14. См.: Merriam Ch. The Making of Citizens. Chicago, 1931. ↑
15. Гаджиев К. С. Эволюция основных течений американской буржуазной идеологии. М., 1982. С. 29. ↑
16. Classic American Philosophy. New York, 1951. P. 391. ↑
17. Merriam Ch. Political Power: Its Composition and Incidence. Glencoe, 1950. P. 30. ↑
18. Crick B. The American Science of Politics. P. 153—154. ↑
19. См.: Мелихов С. В. Количественные методы в американской политологии. М., 1979. С. 194—199. ↑
20. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 455—456. ↑
21. См.: Crick В. The American Science of Politics. P. 150. ↑
22. Ibid. P. 151. ↑
23. См.: Белявская И. А. Буржуазный реформизм в США (1900— 1914). М., 1968. С. 372—373. ↑