Формирование и утверждение американской буржуазной политологии, равно как и буржуазной политической идеологии США в целом^[1], обусловлены характером исторического развития данной страны, ее экономическими, социально-классовыми и духовно-идеологическими особенностями.

Во-первых, Америка с самого своего зарождения была чисто буржуазной, не имеющей даже феодального прошлого страной^[2]. И хотя феодальные тенденции там все же существовали (носителем их был господствующий землевладельческий класс европейских стран, стремившийся перенести в Америку феодальные отношения), они не получили отражения в особой идеологии. А потому борьба в США велась не между разнотипными по своей классовой сущности политическими идеологиями — буржуазной и феодальной, а между различными направлениями (в частности, между либерализмом и консерватизмом) внутри одной и той же, т. е. буржуазной, политической идеологии. Важно подчеркнуть и то, что борьба эта была подчинена не какой-то иной, а прежде всего политической цели — достижению независимости и образованию Соединенных Штатов Америки как самостоятельного государства.

Во-вторых, превращение пролетариата из «класса в себе» в «класс для себя» происходило в США более замедленными темпами и в значительной степени противоречивее, чем в странах Европы. Причины тому — национальная и социальная неоднородность американского пролетариата, его недостаточная организованность, приверженность идее «американской исключительности»^[3], а также зараженность буржуазными предрассудками. Как писал Ф. Энгельс, «буржуазные предрассудки крепко засели… в рабочем классе… американский рабочий воображает, что традиционная буржуазная форма хозяйства есть нечто по самой своей природе и на все времена прогрессивное и превосходное…»^[4]. В связи с этим американская буржуазная политическая идеология в течение длительного времени (вплоть до второй половины XIX в.) не испытывала заметного влияния пролетарской политической идеологии. Однако отсутствие унаследованных революционных традиций отнюдь не означает, что в США не было почвы для последующего формирования пролетарской политической идеологии. «Специфика США — не в их принципиальном иммунитете по отношению к революции и контрреволюции, а в способах и темпах (отчасти еще и в источниках) формирования и практического осуществления революционной идеологии, которые теснейшим образом связаны со способами и темпами формирования в США капиталистических общественных отношений и проявления присущих последним противоречий»^[5].

В-третьих, для значительной части населения американского общества характерны политическая пассивность и политическое невежество, антиинтеллектуализм. Утверждались они разными способами: и «подкармливанием» так называемой «рабочей аристократии», и разжиганием потребительских настроений, и насаждением «индустрии досуга», и ограничением доступа к элементарному образованию. Не случайно даже в 80-е годы общее количество полностью или частично неграмотных в США составляет весьма значительную долю. Так, по данным доклада члена палаты представителей американского конгресса П. Саймона, опубликованным в 1983 г., 25 млн американцев не умеют ни читать, ни писать, а грамотность 72 млн жителей США не превышает уровня учащихся пятых классов. Особенно велико число неграмотных среди представителей национальных меньшинств США. В частности, 56% американцев — выходцев из Латинской Америки не имеют никакого образования вообще^[6]. Поощряемая империалистической буржуазией США политика сдерживания широкого распространения грамотности дает ей возможность с гораздо меньшими трудностями утверждать свою политическую идеологию, а также навязывать большинству населения угодные и выгодные образцы политического поведения, ибо безграмотный человек, подчеркивал В. И. Ленин, был и остается вне политики^[7].

И, наконец, в-четвертых, американское общество «не знало ни идеологического монизма, основанного на политической или религиозной нетерпимости, ни такого плюрализма, когда конкретная идеология была бы жестко связана с определенной социальной группой и выражающей ее интересы политической организацией»^[8]. Эта особенность американского общества нашла отражение в формировании трех основных направлений его политической идеологии — либерализма, консерватизма и радикализма. Каждое из них придерживалось собственной системы политических ценностей. Либерализм традиционно тяготел к защите так называемых естественных, неотчуждаемых прав человека, к принципам «народного суверенитета», «свободного предпринимательства» и «свободного рынка». Консерватизм, напротив, стремился к сохранению сильной централизованной и регулирующей власти государства, к поддержанию существующих экономических, социальных и политических порядков (например, расовой сегрегации). Что касается радикализма, то он всегда служил своего рода реакцией на несоответствие между политической реальностью и ожиданиями индивидов, а также социальных групп. Причем реакция эта была, как правило, двоякого рода: либо ревизовать принципы буржуазной демократии (правый радикализм), либо защитить идеалы американской революции (левый радикализм). На разных этапах развития американского общества указанные направления причудливо переплетались между собой, взаимно проникали друг в друга, образуя своеобразный спектр политико-идеологической жизни США.

До конца XIX в. американская буржуазная политическая идеология развивалась в русле традиционных государственноправовых концепций, характерных для юридического мировоззрения эпохи промышленного капитализма и препарированных с учетом экономических и социально-политических отношений США. Заметное влияние на нее оказала европейская (в особенности английская и французская) государственно-правовая мысль. Широкое распространение там получили, в частности, идеи Дж. Локка о соотношении прав граждан и верховной власти, идеи Ж-Ж. Руссо о народном суверенитете и общественном договоре как основе образования государств, учение Монтескье о «нравах» как важном факторе становления и сохранения политических форм организации общества. Эти и другие идеи европейской буржуазной государственно-правовой науки нашли отражение в «Федералисте» — политико-теоретическом документе, объединяющем серию статей, написанных Д. Мэдисоном, А. Гамильтоном и Д. Джеем и опубликованных в различных газетах штата Нью-Йорк в 1787 — 1788 гг. (в связи с принятием в 1787 г. Конституции США). По свидетельству американского историка К. Росситера, «Федералист» — «самая важная работа по политической науке, которая когда-либо была или будет написана в Соединенных Штатах»^[9].

В конце XIX в. в американской буржуазной политической идеологии, однако, произошли важные изменения. Эти изменения связаны со вступлением американского капитализма в монополистическую стадию своего развития. В условиях монополистического капитализма необычайно разрастается буржуазная государственная машина. Расширяется объем ее властных полномочий и деятельности, усиливается вмешательство в экономические и другие общественные отношения. Усложняются ее функции. Наряду с государством все большую роль в жизни американского общества начинают играть другие политические институты и организации общества, в том числе церковь, различного рода политические партии и профессиональные союзы. Их деятельность уже не укладывалась в рамки традиционной буржуазной государственно-правовой науки. На новой, империалистической стадии развития, как справедливо замечает С. А. Егоров, «традиционная сравнительная и конституционно-правовая ориентации оказались слишком абстрактными для анализа государственных и политических институтов США»^[10].

Основные теоретические и методологические установки традиционной буржуазной государственно-правовой науки подвергаются обстоятельной критике со стороны монополистической буржуазии США. В особенности это касается теории равновесия и разделения властей, которая отстаивалась большинством буржуазных государствоведов и правоведов Европы. В неменьшей степени критикуются формализм, догматизм и описательность, присущие исследованиям государствоведов и правоведов. Монополистическая буржуазия США ищет новые формы и средства как для обоснования и укрепления своего политического господства, так и для управления политическими процессами общества. Она выходит за рамки чисто государственноправового подхода к анализу политической реальности и обращается к политической науке в широком смысле этого слова, стремясь связать ее с практикой государственно-монополистического регулирования общественных отношений. В развитии американской буржуазной политической науки можно выделить следующие периоды: первый период — с конца XIX в. до первой мировой войны и Октябрьской революции, второй период— между двумя мировыми войнами, и третий период — после второй мировой войны до сегодняшних дней^[11].

Первый период характеризуется прежде всего организационным оформлением и закреплением новой области американского буржуазного общественного знания. При крупнейших американских университетах (Колумбийском, Корнельском, Йельском, Гарвардском, Принстонском и др.) создаются высшие школы либо отделения политической науки. Одной из таких школ была Школа политической науки Колумбийского университета, основанная в 1880 г., с которой американские политологи связывают рождение политической науки как специальной учебной дисциплины^[12]. Тот факт, что политическая наука в США оформилась и закрепилась на университетском уровне, не является случайным. Он свидетельствует о большом внимании, которое монополистическая буржуазия США уделяла этой области знания. Дело в том, что университетская община на протяжении двух веков была и остается одним из ведущих центров формирования теоретического сознания в США, а член этой общины — профессор — главной фигурой этого творческого процесса. Как отмечают авторы обстоятельного исследования, посвященного противоречиям современного американского капитализма и идейной борьбе в США, американский университет «выступает в качестве важного механизма социализации будущих теоретиков. Вокруг него группируются первоклассные научные кадры, генераторы идей, крупнейшие социологи, философы, историки. На университет равняются и стремятся заручиться его поддержкой и одобрением и лица, занятые интеллектуальной деятельностью вне его стен»^[13]. На базе американских университетов создаются и специальные политологические журналы. В 1886 г., например, такого рода журнал под названием «Political Science Quarterly» учреждается при Колумбийском университете.

Активизация деятельности политологов США, в особенности на университетском уровне, привела к образованию в 1889 г. Американской академии политической и социальной науки, которая явилась по существу первой организацией, объединяющей представителей разных областей политологического знания, а также профессиональных политиков и юристов, хотя и включала в себя ученых других специальностей. С 1890 г. Американская академия политической и социальной науки начала издавать специальный журнал «Анналы», ставший еще одним крупным печатным органом для американских политологов.

Организационному оформлению и закреплению политической науки в США в еще большей степени способствовало создание в 1903 г. Американской ассоциации политической науки (ААПН). По овидетельству ее учредителей, создание ААПН было «самым важным событием, когда-либо происходившим в истории научного исследования проблем политики в этой стране»^[14]. Как отмечают А. Соумит и Дж. Таненхаус, это событие было важным по двум причинам. Во-первых, оно стало реальным доказательством того, что политическая наука превратилась в самостоятельную область общественного знания. С возрастанием роли ААПН усиливалась и самостоятельность политической науки. Американская политическая наука, подчеркивают авторы, вряд ли бы достигла того уровня, на котором она находится, без такого рода организации, представляющей ее интересы в отношениях с другими областями знания, ассоциациями, высшими учебными заведениями, средствами массовой информации и правительственными организациями. И, во- вторых, создание ААПН имело далеко идущие последствия для развития самой профессии политолога. С ее учреждением расширились прежние и появились новые возможности для подготовки специалистов в области политической науки: специальные отделения политической науки, официальные журналы^[15], регулярные встречи членов ассоциации и т. д.^[16]

Следует отметить, что в отличие от традиционной государственно-правовой науки политическая наука в США с самого начала своего организационного оформления обратила особое внимание на связь государства с обществом, а также на эмпирический подход к анализу деятельности государственных, правительственных и иных политических институтов. Именно с этой целью в США были созданы специальные центры по проведению эмпирических исследований: сперва, в 1906 г. — на местном уровне, а затем, в 1914 г. — и на уровне федеральном. Эмпирико-реалистическая тенденция все заметнее стала проявляться также при исследовании самого политического поведения индивидов. Она особенно отчетливо обнаруживалась в работах таких авторов, как А. Бентли, В. Вильсон, Ф. Гуднау, Ч. Бирд, Л. Лоуэлл, Г. Форд, А. Харт и др. По свидетельству А. В. Дмитриева, «развитие эмпирических исследований в области политического поведения людей в конечном счете было вызвано требованием оказать государственно-монополистическому капиталу практическую помощь не только в виде обычной апологетики существующего строя, но и в виде конкретных рекомендаций по оптимизации контроля над обществом»^[17].

В первый период своего развития американская буржуазная политическая наука хотя и противопоставляет себя традиционной государственно-правовой науке, однако не имеет четко выраженной собственной проблематики. Сказанное объясняется тем, что в течение ряда лет уже после организационного оформления в качестве относительно самостоятельной области общественного знания американская буржуазная политическая наука продолжала изучаться и преподаваться в рамках таких дисциплин, как политическая философия, конституционное право, история и экономика. Не случайно в этой связи и то, что она еще широко пользуется методом сравнительно-исторического анализа политических явлений, который был привнесен в американскую буржуазную политическую науку такими известными историками, как Г. Адамс, Д. Барджесс, Э. Уайт и др. Опираясь на метод сравнительно-исторического анализа, названные историки пытались приспособить к американским условиям новые идеи, получившие к тому времени распространение в Европе, в частности идеи эволюционной теории, социального дарвинизма и позитивной социологии. При этом они не только некритически заимствовали указанные идеи, но и придавали им подчас особую реакционную, в том числе экспансионистскую, направленность.

Примером тому служит книга одного из основателей американской буржуазной политической науки профессора Колумбийского университета Д. Барджесса, опубликованная в 1890 г. под названием «Политическая наука и сравнительное конституционное право». В этой книге (а она по существу была основой лекционного курса, который Д. Барджесс читал целому поколению американских студентов, изучавших юриспруденцию и политологию) Д. Барджесс, оправдывая захватническую политику тевтонских рыцарей и возводя в ранг высшей расы так называемую тевтонскую нацию, обосновывал идею вмешательства одних стран в дела других стран. Причем он рассматривал такое вмешательство «не только как право, но и как долг цивилизованных стран»^[18]. Для вмешательства в дела других народов, по мнению Д. Барджесса, отнюдь не обязательно, чтобы они были полностью варварскими. Когда речь идет о народах не полностью «варварских», отмечал он, которые даже добились определенного прогресса в государственной организации, «но которые показывают неспособность разрешить определенные проблемы политической цивилизации более или менее компетентно, вмешательство со стороны политических наций будет также оправданно»^[19]. Как свидетельствует сегодняшняя политическая теория и практика империализма США, экспансионистские идеи, обосновываемые в свое время Д. Барджессом, по-прежнему находятся на вооружении американской монополистической буржуазии.

На формирование и утверждение американской буржуазной политической науки несомненное влияние оказал марксизм, основные философские, экономические и политические идеи которого к тому времени уже были сформулированы. К. Маркс и Ф. Энгельс разработали материалистическую теорию политики, которая позволила не только понять ее общую классовую сущность, но и научно подойти к объяснению и обобщению конкретных фактов политической действительности, к выявлению сущностных связей между ними. Выявив связь политики с классами и классовыми интересами, они четко определили ее место и роль в системе общественных отношений, раскрыли внутреннюю структуру политики, а также показали ее взаимодействие с другими общественными явлениями — базисными и надстроечными. «Формируясь в борьбе против идеалистических философских концепций и догматического юридического мировоззрения, марксизм дефетишизировал правовую форму, продолжил и развил материалистическое понимание государственности, поставил его исследование на подлинно научную основу, доказав, что политические отношения господства — подчинения имеют корни в системе производственных отношений эксплуататорского общества, являются своеобразной надстройкой над его экономическим базисом»^[20].

Основные и наиболее общие марксистские принципы исследования политики в одинаковой степени применимы к любому классовому обществу. Эти принципы к концу XIX в. уже прошли проверку в ходе революционных событий 1848 и 1871 гг. и были взяты на вооружение пролетариатом и его политическим авангардом. Они поставили монополистическую буржуазию США перед необходимостью пересмотра основных теоретических и методологических установок политической идеологии с целью приспособления их к новой обстановке в мире и активного противодействия влиянию политической теории марксизма. Поэтому не будет преувеличением сказать, что формирование и утверждение американской буржуазной политической науки явилось своего рода теоретической реакцией на марксизм и его политическую теорию.

1. Среди первых работ советских авторов, в которых дается систематизированный анализ истории формирования американской буржуазной политологии, следует назвать следующие: Шабад Б. А. 1) Политическая философия современного империализма. М., 1966; 2) Империализм и буржуазная социально-политическая мысль. Критический анализ некоторых новых тенденций в идеологии империалистической реакции. М., 1969; Бурлацкий Ф. М. Ленин, государство, политика. М., 1970; Дмитриев А. В. Политическая социология США: Очерки. Л., 1971; Каренин А. А. Философия политического насилия: Критика некоторых антикоммунистических концепций в области внешней политики США. М., 1971. ↑
2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 37. С. 297. ↑
3. Гаджиев К. С. США: эволюция буржуазного сознания. М., 1981. ↑
4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 38. С. 476. ↑
5. Современное политическое сознание в США / Э. Я. Баталов, Б. В. Михайлов, А. Ю. Мельвиль и др.; отв. ред. Ю. А. Замошкин, Э. Я. Баталов. М., 1980. С. 41—42. ↑
6. Правда. 1983. 15 янв. ↑
7. См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 174. ↑
8. Современное политическое сознание в США. С. 33. ↑
9. Цит. по: Современная буржуазная политическая наука: Проблемы государства и демократии / Г. В. Газенко, В. Г. Графский, П. С. Грацианский и др.; Под общ. ред. Г. X. Шахназарова. М., 1982. С. 16. ↑
10. Егоров С. А. Политическая система, политическое развитие, право: Критика немарксистских политологических концепций. М., 1983. С. 17. ↑
11. Несколько иную периодизацию в развитии американской буржуазной политической науки дают сами американские политологи. Так, А. Соумит и Дж. Таненхаус в книге «Развитие американской политической науки», опубликованной в 1967 г. и переизданной в 1982 г., говорят о четырех периодах: от зарождения (1880—1903 гг.) через этап окончательного оформления (1903—1921 гг.) к созданию новой науки о политике (1921 —1945 гг.) и, наконец, к послевоенной эре бихевиоризма, (см.: Somit A., Tanenhaus J. The Development of American Political Science. New York, 1982. P. 4—5). ↑
12. Somit A., Tanenhaus J. The Development of American Political Science. P. 21. ↑
13. Противоречия современного американского капитализма и идейная борьба в США / Под ред. Ю. А. Замошкина и др. М., 1984. С. 54. ↑
14. Somit A., Tanenhaus J. The Development of American Political Science. P. 49. ↑
15. Например, к уже издававшимся к тому времени в США политологическим журналам «Political Science Quarterly» и «Annals of the American Academy of Political and Social Science» после 1903 г. прибавился также официальный журнал ААПН «American Political Science Review», начавший свои публикации в ноябре 1906 г. ↑
16. Somit A., Tanenhaus J. The Development of American Political Science. P. 49—50. ↑
17. Дмитриев А. В. Политическая социология США: Очерки. С. 29. ↑
18. США: политическая мысль и история / Под ред. Н. Н. Яковлева. М., 1976. С. 85. ↑
19. Там же. С. 84. ↑
20. Современная буржуазная политическая наука: Проблемы государства и демократии. С. 16. ↑