80-е годы являются переломными в жизни нашего общества. «Переломная ситуация, — отмечал на XXVII съезде партии М. С. Горбачев, — сложилась не только во внутренних делах. Она характерна и для внешних. Изменения в современном мировом развитии настолько глубоки и значительны, что они требуют переосмысления, комплексного анализа всех его факторов»^[1]. Особого внимания при этом заслуживает фактор идеологический. Его учет весьма важен для решения тех сложных и многообразных задач, которые определены концепцией ускорения социально-экономического развития социалистического общества. Однако этот фактор не может и не должен рассматриваться как средство экономического, политического, а тем более военного давления на другие страны. «… Противоборство между капитализмом и социализмом, — говорится в материалах XXVII съезда партии, — может протекать только и исключительно в формах мирного соревнования и мирного соперничества»^[2].

Иначе подходит к оценке роли и значения идеологического фактора империалистическая буржуазия, и прежде всего буржуазия США. Для нее идеологический фактор выступает важнейшим стимулом проведения реакционного внутриполитического и агрессивного внешнеполитического курса. Современная империалистическая буржуазия использует весь арсенал накопленных капитализмом средств для наступления на своего идеологического противника как внутри страны, так и на международной арене. Подвергаются травле, идеологическому и экономическому шантажу профсоюзы. Вводятся антирабочие законы. Преследуются левые и вообще любые прогрессивные силы. Нормой стал постоянный контроль, а точнее сказать, слежка за состоянием умов и поведением людей. Небывалые масштабы приобрело целенаправленное культивирование индивидуализма, права сильного в борьбе за существование, аморализма, ненависти ко всему демократическому. Современная империалистическая буржуазия не отрешилась от идеологии гегемонизма. Это «идеология обслуживания капитала и прибылей монополий, авантюризма и социального реванша… Ее установки очевидны: любыми приемами приукрасить капитализм, прикрыть его природную античеловечность и несправедливость, навязать свои стандарты жизни и культуры; всеми способами очернить социализм, исказить смысл таких ценностей, как демократия, свобода, равенство, социальный прогресс»^[3].

Эта характеристика буржуазной идеологии, данная XXVII съездом, целиком применима к политической идеологии современного американского империализма. Хотя сами американские буржуазные представители избегают пользоваться понятием «политическая идеология», когда говорят о своих политических предпочтениях или личных политических убеждениях, тем не менее факт существования этой идеологии как формы выражения классового самосознания американской буржуазии и механизма защиты ее политических интересов совершенно очевиден^[4]. В таком смысле она мало чем отличается от политической идеологии современного капитализма в целом, ибо обосновывает общеполитическую линию эксплуататорского меньшинства и включает в себя в качестве основных составных частей: определенную систему взглядов, идей и представлений о характере политического и государственного строя как самого капитализма, так и других стран, в том числе социалистических и развивающихся; оценку политического и государственного строя этих стран с позиций класса буржуазии; общую программу действий, направленных на сохранение и укрепление капиталистического строя и его важнейших институтов; стратегию и тактику решения международных проблем с учетом мирного сосуществования и борьбы различных социально-политических систем^[5]. В политической идеологии современного капитализма социально-классовые интересы монополистической буржуазии отражаются наиболее рельефно, в более концентрированном виде, чем в других идеологических формах. Более непосредственно в ней отражаются также и экономические интересы монополистической буржуазии, равно как и соответствующие изменения в базисе капиталистического- общества в целом, в то время как в других формах буржуазного общественного сознания такие изменения по большей части отражаются уже через посредство политической идеологии.

Перечисленные выше качества буржуазной политической идеологии в равной степени относятся и к американской буржуазной политологии, которая по существу составляет сердцевину политической идеологии современного американского империализма. В общей структуре буржуазного политологического знания американская политология занимает особое место. Прежде всего она отражает общие признаки, свойственные буржуазной политологии в целом, а именно: дальнейшее оскудение теоретических и методологических основ, философский и социологический эклектизм, сочетаемый с попытками возродить и обновить старые философско-социологические школы и направления; усиление прикладного значения буржуазной политологии и ее спекуляция на особенностях современной научно-технической революции; углубление противоречия между политическими концепциями империалистической буржуазии и массовым политическим сознанием общественности капиталистических стран; потерю реальной исторической перспективы и невозможность обрести ее вновь с позиций антикоммунистической идеологии.

Американская буржуазная политология используется в качестве важнейшего идеологического средства, призванного противодействовать растущему влиянию и распространению идей марксизма-ленинизма. Как правило, именно в ней в первую очередь разрабатываются основные стратегические и тактические политические установки современного капитализма, планируются и вынашиваются его основные антикоммунистические акции. В американской буржуазной политологии в концентрированном виде выражены претензии государственно-монополистического капитала США на идеологическое руководство не только странами Запада и развивающимися странами, но и современным миром в целом. Как важнейший компонент идеологии господствующего класса американская буржуазная политология задает тон всему буржуазному обществоведению. Она заранее предопределяет конечные результаты, к которым стремятся в своих исследованиях буржуазные обществоведы, и способствует превращению самых разных отраслей обществоведения в политизированные области общественного знания, где классовые позиции исследователей — вольно или невольно — определяют сущность их теоретических установок. Как никакая другая область буржуазного обществоведения, политология США ревностно служит государственно-монополистическому капитализму. А потому критика ее есть необходимая предпосылка и одновременно весьма существенный момент критики этого строя.

В последние годы советская литература обогатилась рядом интересных работ, в которых дается обстоятельная критика различных сторон современной американской буржуазной политологии^[6]. Однако необходимость дальнейшего критического анализа этой области буржуазного обществоведения по-прежнему остается актуальной. Она обусловлена, во-первых, состоянием самой идеологической борьбы и ее особенностями на современном этапе. Одна из этих особенностей заключается в том, что идеологическая борьба происходит в условиях необычайно активного противостояния и соревнования двух мировых систем — капиталистической и социалистической, — каждая из которых стремится максимально полно продемонстрировать свои возможности и преимущества. Сказанным объясняются непрекращающиеся нападки буржуазных идеологов (в том числе американских политологов) на теорию и практику реального социализма, которые предпринимаются на теоретическом, пропагандистском и психологическом уровнях. Причем со стороны наших идеологических противников эти нападки нередко носят характер «психологической войны», которая, как об этом свидетельствуют материалы XXVII съезда КПСС, «не может квалифицироваться. иначе, как особая форма агрессии, информационного империализма, попирающих суверенитет, историю, культуру народов. Это и прямая политико-психологическая подготовка к войне, не имеющая, естественно, ничего общего ни с действительным сопоставлением взглядов, ни со свободным обменом идей, о чем фарисействуют на Западе»^[7].

Другая особенность современной идеологической борьбы состоит в том, что она происходит в условиях утверждения нового политического мышления, основной, исходный принцип которого, как отметил в своей книге М. С. Горбачев, весьма прост: «ядерная война не может быть средством достижения политических, экономических, идеологических, каких бы то ни было целей»^[8]. Новое политическое мышление по-иному ставит проблему идеологического противоборства вообще, проблему борьбы политических идей в особенности. Оно не только выдвигает эти проблемы на первый план, но и делает их более весомыми и острыми. Новое политическое мышление способствует крушению многих мифов и стереотипов в американской буржуазной политологии, властно требует от буржуазии существенного пересмотра ее теоретических, методических и пропагандистских установок с целью приспособления их к новой ситуации в мире. Оно усиливает общее брожение американской буржуазной общественно-политической мысли, ее противоречивую дифференциацию, еще значительнее углубляет процесс дальнейшей поляризации буржуазного и массового политического сознания в США^[9].

Необходимость дальнейшего критического анализа современной американской буржуазной политологии, во-вторых, вытекает из самой природы марксизма-ленинизма, из его важнейших идеологических функций. Одной из таких является борьба против различного рода антикоммунистических извращений, причем как в теории, так и на практике. В процессе осуществления данной функции марксизму-ленинизму противостоят не абстрактные силы, а конкретные идеологические противники: антикоммунисты, ревизионисты, реформисты, оппортунисты, догматики и сионисты. Особое место среди них занимают буржуазные политологи, которые составляют ныне громадную армию. Так, в 1976—1977 гг. только политологов со степенью доктора, работающих в университетах и колледжах США, насчитывалось 11 тыс. Еще более 6,5 тыс. политологов в те же годы готовили докторские диссертации. Что касается общего количества лиц со степенью магистра и бакалавра в области политической науки, международных отношений и публичного управления (все эти области буржуазного политиковедения весьма тесно связаны между собой), то их к концу 70-х годов в США было около 40 тыс.^[10] Социально однородный, комплектуемый по строго классовому принципу состав политологов в США служит надежной опорой государственно-монополистической буржуазии в ее борьбе с марксистской политической наукой. Именно поэтому она не жалеет средств для того, чтобы, с одной стороны, обеспечивать довольно высокий (в сравнении с иными слоями населения) материальный уровень жизни политологов, а с другой — щедро финансировать проводимые в этой области исследования.

Современная американская буржуазная политология противостоит марксистской политической науке в теоретическом отношении, ибо поставляет монополистической буржуазии всевозможные теории как для защиты существующего политического строя, так и для широкого контрнаступления на политическую теорию марксизма. Эти теории разрабатываются применительно либо к системе капитализма (теории «государства всеобщего благоденствия», «государственной бюрократии», «принятия политических решений», «политической социализации личности»), либо к системе социализма (теории «тоталитаризма», «авангардистской демократии»), либо к развивающимся странам (теория «политической модернизации»), либо, наконец, к современному миру в целом (теории «стадий экономического роста», «постиндустриального общества», «конвергенции», «всемирного государства»).

Современная американская буржуазная политология противостоит марксистской политической науке в практическом отношении, ибо служит формой отражения, выражения и обеспечения внутренней и внешней политики государственно-монополистической буржуазии. Поскольку эта политика носит явно выраженный антикоммунистический характер (как известно, антикоммунизм в США возведен в ранг государственной политики), постольку и сама американская буржуазная политология в гораздо большей степени, чем другие области буржуазного общественного знания, пронизана антикоммунизмом. Антикоммунистические тенденции в американской буржуазной политологии имеют, конечно, различные формы. Однако наиболее ярко выраженной из них был и остается антисоветизм, который ныне объединяет не только явных противников коммунизма, но и тех, кто на словах ратует за демократию, а на деле является ее душителем.

Современная американская буржуазная политология противостоит марксистской политической науке в учебном отношении, ибо является одной из наиболее популярных в США общественных дисциплин, которая преподается практически во всех высших учебных заведениях. Преподавание буржуазной политологии в США осуществляется, как правило, в рамках трех основных дисциплин: политической науки, политической философии и политической социологии. Хотя сами американские политологи и пытаются вычленить специфику каждой из названных дисциплин, тем не менее различия между ними носят не столько принципиальный, сколько формальный характер. В самом деле, акцент на исследование общих проблем и принципов, который рекламируется как специфическая черта политической философии, присутствует и во многих работах авторов, пишущих о своей приверженности к теории политической социологии как таковой. В то же время подчеркивание того, что специфическим предметом политической социологии является политическое поведение индивидов в сфере социального окружения, также ни о чем не говорит, ибо поведенческий (бихевиористский) подход к анализу политики стал в последние годы преобладающим и в работах представителей политической науки.

Современная американская буржуазная политология противостоит марксистской политической науке и в пропагандистском отношении, ибо представляет собой весьма разветвленную систему средств и методов, политических мифов и стереотипов, используемых государственно-монополистической буржуазией для обработки общественного мнения, для рекламирования образа жизни, американской демократии. Как и антикоммунизм, манипулирование общественно-политическим мнением и поведением людей в США, по существу, возведено в ранг государственной политики. Не случайно в пропаганде основных концепций и идей американской буржуазной политологии активное участие принимают не только ученые, но также политические и государственные деятели, руководители религиозных и общественных организаций, преподаватели, учителя, бизнесмены и т. д. Эти концепции и идеи широко распространяются с помощью газет и журналов, радио и телевидения, преподносятся с парламентских трибун и церковных амвонов, с театральных подмостков и преподавательских кафедр. Идеологические кампании, связанные с пропагандой указанных концепций и идей, обстоятельно разрабатываются, тщательным образом^ планируются и официально утверждаются на высшем уровне.

И, наконец, в-третьих, необходимость дальнейшего критического анализа современной американской буржуазной политологии обусловлена теми задачами, которые поставлены перед советскими обществоведами XXVII съездом партии. «Важной задачей общественной науки, — говорится в новой редакции Программы КПСС, принятой съездом, — была и. остается борьба против буржуазной идеологии, ревизионизма и догматизма»^[11]. Реализация этой задачи наряду с другими моментами предполагает выявление связи буржуазной идеологии с политической практикой современного империализма. Такого рода связь особенно четко прослеживается через американскую буржуазную политологию, которая имеет явно выраженную и практическую, и идеологическую направленность.

Некоторые буржуазные политологи, отрицая идеологическую направленность своей области знания, пытаются представить ре нейтральной по отношению к существующим в обществе ценностям. По их мнению, ценностно-нейтральный подход был и остается важнейшей целью политической науки. Указанный подход якобы, с одной стороны, исключает возможность подчинения политической науки господствующим в обществе институтам, а с другой — позволяет применять основные положения и выводы этой науки к различным общественно-политическим системам. Подобные рассуждения не новы. Они отражают стремление буржуазных ученых подняться над классовыми интересами, доказать, что наука не может быть классовой, что наука, в противоположность идеологии, есть истинное знание, независимое от групповых интересов. Поэтому и политическую науку как своего рода «чистую теорию» буржуазные политологи противопоставляют практической политике с ее бурными страстями и часто меняющимися интересами.

Между тем история буржуазной общественно-политической мысли убеждает в том, что буржуазная политология никогда не была пассивной по отношению к политической практике, никогда не выступала в качестве беспристрастного отражения капиталистической действительности. Напротив, она всегда служила идеологическим обоснованием буржуазной политики, всегда играла активную роль в политической практике буржуазии. Эти качества особенно характерны для современной буржуазной политологии, и в первую очередь американской. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что только в конце 60-х годов около 5 тыс. научных работников, занимающихся политологией в США, в той или иной форме сотрудничали с американскими правительственными учреждениями. С тех пор взаимодействие буржуазных политологов и представителей правительственных учреждений в США настолько усилилось, что привело к образованию своего рода «политикоакадемического комплекса», который, как отмечал профессор Чикагского университета Г. Моргентау, проводит интересы правительственных кругов в буржуазной науке и оказывает сильное влияние на духовную жизнь общества.

Ныне этот процесс развивается и углубляется. Об этом говорит, в частности, американский политолог Ф. Уилкокс, который, кстати, долгое время работал в системе государственного департамента США, занимая даже пост помощника государственного секретаря. Выступая на ежегодной конференции Американской ассоциации политической науки весной 1978 г. по случаю получения специальной награды «За выдающийся вклад в развитие личных взаимосвязей между интеллектуальной и общественно-политической жизнью», он настаивал на необходимости дальнейшего расширения сотрудничества между политологами-теоретиками и политиками-практиками, Ф. Уилкокс подчеркивал при этом, что подобного рода сотрудничество приносит взаимную пользу и тем и другим. В качестве доказательства он ссылался на совмещение академической и политической деятельности таких людей, как Д. Раск, Г. Киссинджер, X. Кливленд, Р. Страус-Хюпе, Ю. Ростоу, 3. Бжезинский и др.^[12]

В США существует множество всевозможных программ, принятых как федеральными, так и местными властями и призванных способствовать расширению и углублению сотрудничества между правительственными и академическими (а также вузовскими) учреждениями. Одной из самых важных является программа, принятая еще в 1970 г. и предусматривающая обмен персоналом между федеральными и местными правительственными учреждениями всех 50 штатов, с одной стороны, и высшими учебными и академическими заведениями — с другой, в целях получения «взаимной выгоды и интереса». Только в течение семи лет действия этой программы было произведено 4896 назначений, в том числе 2030 из вузовских учреждений, в различного рода федеральные службы^[13]. Особенно интенсивно этот процесс шел применительно к внешнеполитической сфере. Однако желаемый результат в данном отношении пока не достигнут, о чем свидетельствует все тот же Ф. Уилкокс. Сетуя на недостаточную эффективность практической отдачи научных исследований в области политики, он отмечал: «Я надеюсь, что обе стороны еще более выиграют, если мы добьемся такой координации взаимодействия между „производителем” и „потребителем”, при которой большинство наших исследований может быть использовано в процессе принятия решений»^[14]. Этим самым политологи, по его мнению, внесут существенный вклад в успешное функционирование правительственных учреждений.

Обращая внимание на непосредственную связь между практической политикой современного капитализма и его идеологической политикой, американские буржуазные политологи признают определяющую роль первой по отношению ко второй. Так, уже упоминавшийся Г. Моргентау в работе «Политика в 20-м веке» отмечал: «Идеологическая война — это всего лишь отражение в сфере идей того политического и военного курса, для поддержки которого она предназначена. Это всего лишь идеологическое выражение целей и методов этого курса»^[15]. Однако буржуазные исследователи не стремятся к конкретному изменению этой практики, они лишь требуют ее дальнейшего совершенствования в интересах буржуазии.

Поскольку сама практическая политика капитализма находится в явном противоречии не только с интересами рабочего класса, но и с объективными законами общественного развития, постольку буржуазия всячески противится ее научному исследованию. В данной связи к американской буржуазной политической идеологии вполне применима характеристика, данная К. Марксом буржуазной политической экономии. Маркс подчеркивал, что своеобразный характер материала, с которым она имеет дело, «вызывает на арену борьбы против свободного научного исследования самые яростные, самые низменные и самые отвратительные страсти человеческой души — фурий частного интереса»^[16]. Сказанным объясняется тот факт, что буржуазные политологические теории (как, впрочем, и другие буржуазные теории) являются не адекватным, а искаженным отражением реальных процессов общественно-политической жизни буржуазного общества и современного мира в целом. В свою очередь, искаженное отражение действительности в буржуазных политологических доктринах сочетается с иллюзорными представлениями политологов о путях изменения этой действительности.

Что собой представляют эти искажения, с каких теоретических и методологических позиций они осуществляются, какую цель преследуют, какими факторами объективной действительности подкрепляются — на эти и многие другие вопросы автор и пытается ответить в предлагаемой книге, которая отнюдь не претендует на исчерпывающее изложение проблем современной американской буржуазной политологии.

1. Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986. С. 4. ↑
2. Там же. С. 65—66. ↑
3. Там же. С. 87. ↑
4. Современное политическое сознание в США /Э. Я. Баталов, Б. В. Михайлов, А. Ю. Мельвиль и др.; Отв. ред. Ю. А. Замошкин, Э. Я. Баталов. М., 1980. С. 32—44. ↑
5. Михальченко Н. И. Политическая идеология как форма общественного сознания. Киев, 1981. С. 138. ↑
6. См., напр.: Современное политическое сознание в США; Замошкин Ю. А. Личность в современной Америке. М., 1980; Петров Д. Б. «Американизм»: идеологический ракурс. М., 1980; Мшвениерадзе В. В. Современное буржуазное политическое сознание. М., 1981; Попов Н. П. Политизация массового сознания в США. М., 1981; Современная буржуазная политическая наука: Проблемы государства и демократии / Г. В. Газенко, В. Г. Графский, П. С. Грацианский и др.; Под общ. ред. Г. X. Шахназарова. М., 1982; Петровская М. М. США: политика сквозь призму опросов. М., 1982; Егоров С. А. Политическая система, политическое развитие, право: Критика немарксистских политологических концепций. М., 1983; Деменчонок Э. В. Современная технократическая идеология в США. М., 1984; Бурлацкий Ф. М., Талкин А. А. Современный Левиафан: Очерки политической социологии капитализма. М., 1985; Религия в политической жизни США (70-е — начало 80-х годов) / Под ред. Ю. А. Замошкина, Д. Е. Фурмана. М., 1985; Яковлев А. Н. От Трумэна до Рейгана: Доктрины и реальности ядерного века. М., 1985; Современный капитализм и идеологическая борьба. М., 1986. ↑
7. Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 87—88. ↑
8. Горбачев М. С. Перестройка и новое политическое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1987. С. 143. ↑
9. См.: Попов С. И. Буржуазная идеология на пороге XXI столетия. М., 1988; США глазами американских социологов. Политика, идеология, массовое сознание. Кн. 2 / Г. К. Ашин, П. С. Гуревич, Ю. Н. Давыдов и др.; Отв. ред. В. Н. Иванов, Ю. Н. Давыдов. М., 1988; Федякин И. А. Общественное сознание и массовая коммуникация в буржуазном обществе. М., 1988. ↑
10. Political Science Faculty and Student Data // Political Science. 1978. Vol. XI. N 3. P. 348—351. ↑
11. Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 168. ↑
12. Wilcox F. О. Some Remarks about the Relationships between Political Science and Government Service // Political Science. 1978. Vol. XI, N 3. P 332. ↑
13. Ibid. P. 334. ↑
14. Ibid. ↑
15. Morgenthau H, Politics in the 20th century. Vol. III. Chicago, 1962. P. 247. ↑
16. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 10. ↑