§ 2. Ленинские идеи о политике и их значение для критики американской буржуазной политологии

1. Значение ленинского учения о политике для критики американской буржуазной политологии состоит в обосновании и разработке важнейших принципов марксистской политической науки^[1]. К числу таких принципов принадлежит прежде всего концептуальный подход к марксистской политической науке как науке комплексной. Используя этот подход, В. И. Ленин рассматривал ее как органическое единство, диалектический синтез всех уровней марксистского общественного знания: экономического, философского и социально-политического. Он исходил при этом из того, что марксистская политическая наука развивается в тесной связи с диалектическим и историческим материализмом, научным социализмом и политической экономией, на их теоретической и методологической основе. Имея в виду значение философского материализма и экономической теории К. Маркса для классовой борьбы пролетариата, В. И. Ленин писал, в частности: «Только философский материализм Маркса указал пролетариату выход из духовного рабства, в котором прозябали доныне все угнетенные классы. Только экономическая теория Маркса разъяснила действительное положение пролетариата в общем строе капитализма»^[2].

Концептуальный подход к марксистской политической науке как науке комплексной позволил В. И. Ленину не только раскрыть объективную логику политики^[3], но и глубже проникнуть в сущность ее как целостного и относительно самостоятельного явления, выявить на макро- и микроуровне ее необходимые структурные элементы, внутренние и внешние связи и отношения, определить основные тенденции и закономерности, действующие в различных общественно-экономических системах, а также более четко наметить ближайшие и конечные перспективы ее развития. Результатом такого подхода явилась разработка важнейших теоретических положений: о социалистической революции и ее формах; о диктатуре пролетариата, ее сущности и содержании; о социалистическом государстве как главном орудии в системе диктатуры пролетариата и его функциях; о руководящей и направляющей роли Коммунистической партии в процессе социалистического и коммунистического строительства; о профсоюзах как школе коммунизма и др.^[4]

Концептуальный подход к марксистской политической науке как науке комплексной имеет важное методологическое значение и в современных условиях. Он способствует всесторонней разработке политико-социологических проблем, а также координации усилий ученых разных специальностей в процессе исследования тех или иных аспектов политики^[5]. Названный подход открывает широкие возможности для применения всего арсенала средств материалистической диалектики в процессе как позитивного, так и сравнительно-критического исследования политики. Свидетельством тому являются доклады и выступления советских и зарубежных марксистских исследователей на различного рода международных политологических конгрессах. Комплексный подход позволяет полнее и глубже проанализировать буржуазную политическую науку, выявить важнейшие тенденции ее развития и раскрыть основные идеологические функции.

Подчеркивание ленинских положений о комплексном характере марксистской политической науки весьма важно потому, что они, к сожалению, иногда предаются забвению, причем как в нашей литературе, так и особенно в литературе других социалистических стран. Если иметь в виду отечественную литературу, то в ней марксистская политическая наука подчас либо отождествляется с одной из составных частей марксизма, в частности с научным коммунизмом, либо, наоборот, рассматривается как сугубо прикладная область знания, лишенная общетеоретического характера. Что касается литературы социалистических стран, то там политическая наука нередко рассматривалась как область общественного знания, стоящая как бы особняком в марксистском обществоведении, как наука, подменяющая другие составные части марксизма, как своего рода теория среднего уровня, построенная по западному образцу. Так было, например, в Чехословакии в 60-х годах, так было в Польше в 70—80-е годы. Так обстоит дело сейчас в некоторых социалистических странах. Подобного рода ситуацией незамедлительно воспользовались ревизионистские элементы, «оседлавшие» эту науку и использовавшие ее для противопоставления марксизму-ленинизму, и прежде всего научному коммунизму. Вред от этого был и остается немалым.

В. И. Ленин показал, что марксистская политическая наука является наукой не только комплексной, но и действенной, революционной. Она возникла и развивается на основе обобщения многогранного опыта политической борьбы рабочего класса, его революционного авангарда. «Учение Маркса и здесь (применительно к вопросам революционной борьбы. — А. Ф.), — писал В. И. Ленин в работе „Государство и революция”, — как и всегда — есть освещенное глубоким философским миросозерцанием и богатым знанием истории подытожение опыта»^[6].

Марксистская политическая наука — это форма теоретического обоснования революционной политики и практики. Ее выводы самым непосредственным образом влияют на политическую практику, в частности на процесс принятия политических решений. Другими словами, «доктрина Маркса, — отмечал В. И. Ленин, — связала в одно неразрывное целое теорию и практику классовой борьбы», она есть «соединение революционной теории с революционной политикой»^[7], органическое единство политической теории и политической практики. Игнорирование политической практики, отрыв от нее ведут к схоластическому теоретизированию, доктринерству и в конечном счете к догматизму и застою. Забвение важнейших теоретических положений марксистской политической науки, подмена их голым практицизмом (какими бы благими намерениями такая подмена ни объяснялась) порождают субъективизм и волюнтаризм и тем самым наносят большой ущерб и политической практике и политической теории.

Разрыв между теорией и практикой опасен в любой области человеческих знаний. Тем более опасен он в области политической науки, ибо она имеет дело с политикой, а политика пронизывает всю систему общественных отношений, существенно влияя как на жизнь общества в целом, так и на жизнь конкретных его индивидов. Вот почему вопросам дальнейшего укрепления связи между политической теорией и политической практикой наша партия уделяет особенно большое внимание. Свидетельством тому являются решения XXVII съезда партии и последующих Пленумов ЦК КПСС, а также материалы торжественного заседания ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, состоявшегося 2 ноября 1987 гг. в Москве и посвященного 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Вскрывать и анализировать противоречия в реальной жизни, говорил на этом заседании М. С. Горбачев, «понимать их природу и на этой основе выстраивать систему политических, экономических, социальных, организационных и идеологических мер — таков должен быть наш подход. И не иначе!»^[8]. Важную роль в укреплении связей между политической теорией и политической практикой призваны сыграть конкретно-социологические исследования, на что особое внимание обращено в Постановлении ЦК КПСС «О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых социальных проблем советского общества»^[9].

Наши идеологические противники с целью опорочить марксистскую политическую науку выискивают не столько действительные, сколько мнимые противоречия между теорией и практикой, подсовывая собственные рецепты их разрешения, совершают’атаки на такие идеи марксистской политической науки, как политическая власть трудящихся и руководящая роль рабочего класса и его авангарда^[10].

Развивая дальше марксистские идеи о политической науке, В. И. Ленин большое внимание уделял ее интернациональному характеру. Ведь марксистская политическая наука обобщает опыт политического развития всех стран; формулирует теоретические и практические выводы и положения, пригодные для каждой страны, в которой имеются соответствующие условия; отражает потребности общественно-политического развития как в национальном, так и в международном масштабе. Отмечая интернациональный подход К. Маркса к политическим явлениям, В. И. Ленин писал: «Он оценивал классовую суть политики, руководствуясь не данным „изгибом” событий, а всем опытом международной демократии и международного рабочего^ движения»^[11]. Аналогичным образом поступал и сам В. И. Ленин. К нему «может быть в полной мере отнесена им же сформулированная отличительная особенность российского освободительного движения — исключительное богатство интернациональных связей, превосходная осведомленность насчет всемирных форм и теорий революционного движения, усвоение „последнего слова” европейского и американского политического опыта»^[12].

Процесс интернационализации марксистской политической науки, начало которому положили К. Маркс и Ф. Энгельс и который продолжен В. И. Лениным, постоянно расширяется и углубляется в современных условиях. Субъектами этого процесса являются коммунистические и рабочие партии разных стран, специальные ассоциации политических наук ряда социалистических государств, в частности Советская ассоциация политических наук, наконец, ученые социалистических стран,, участвующие в работе Международной ассоциации политической науки и ее различных органов^[13].

Процесс интернационализации марксистской политической науки неотделим от процесса ее творческого развития, чему В. И. Ленин придавал также исключительно большое значение. «Мы, — писал он, — вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни»^[14]. Примером творческого развития. марксистской политической науки были работы самого В. И. Ленина. Среди многих проблем современной политической мысли, в разработку которых он «внес существенный вклад, следует выделить следующие: теоретическая, политическая и организационная подготовка Переходного этапа от капитализма к социализму; разработка проблем социально-политического преобразования стран «третьего мира», в частности вопроса о некапиталистическом пути их развития; теоретическое обоснование важнейших положений о путях социально-политической борьбы в странах развитого капитализма, в том числе о перспективах борьбы против господства монополий; наконец, разработка проблемы мирного сосуществования государств с различными экономическими и социально-политическими системами^[15].

Творческий подход к разработке актуальных политических проблем характерен и для нашей партии. Он особенно проявляется в материалах апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС, решениях XXVII съезда партии, в важнейших политических и государственных документах последнего времени^[16], в трудах М. С. Горбачева^[17]. В результате творческого подхода к разработке актуальных проблем марксистской политической науки советское обществоведение обогатилось такими понятиями, как «новое политическое мышление», «перестройка», «гласность», «ускорение», «культура демократии», «всеобщий, единый и ненасильственный мир», «концепция достаточной обороны» и др. Исключительно большое значение в творческом отношении имеет концепция перестройки, разработка которой поставлена XXVII съездом КПСС на первое место среди того, что было сделано за последние годы в области марксистско-ленинской теории. Перестройка, подчеркивает М. С. Горбачевым, — это назревшая необходимость, она «поставила новые задачи и перед политической практикой, и перед нашей общественной мыслью. Покончить с окостенелостью общественной науки, дать ей широкий простор, окончательно преодолеть последствия той монополии на теорию, которая была характерна для периода культа личности, когда формы развития советского общества, сложившиеся в экстремальных условиях, были превращены авторитетом Сталина в абсолют, рассматривались как единственно возможные для социализма»^[18].

2. Значение ленинского теоретического наследия о политике для критики американской буржуазной политологии состоит, кроме того, в том, что оно обстоятельно развило и существенно углубило марксистскую методологию политического мышления. Основным ее принципом был и остается принцип диалектичности политического мышления^[19]. Опираясь на этот принцип, К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин разрабатывали важнейшие теоретические и практические проблемы политики: проблемы политической организации общества и управления, проблемы государства и демократии, политического формирования личности, развития ее политической активности и т. д. «Сама победа Октябрьской революции, — пишет Ф. В. Константинов, — была победой не только политической стратегии и тактики большевиков, но и революционной философии, материалистической диалектики, на которую опирался Ленин, разрабатывая новую теорию социалистической революции, ее стратегию и тактику»^[20]. Не случайно выработке и совершенствованию метода материалистической диалектики, а также использованию его в различных сферах общественной жизни основоположники научного коммунизма придавали исключительно большое значение. «Применение материалистической диалектики, — писал В. И. Ленин, — к переработке всей политической экономии, с основания ее, — к истории, к естествознанию, к философии, к политике и тактике рабочего класса, — вот что более всего интересует Маркса и Энгельса, вот в чем они вносят наиболее существенное и наиболее новое, вот в чем их гениальный шаг вперед в истории революционной мысли»^[21].

Важность использования законов и категорий материалистической диалектики в процессе исследования политики состоит в том, что они позволяют: охватить все ее стороны и опосредствования; отделить объективные факторы от субъективных и установить четкую взаимосвязь между ними^[22]; раскрыть внутреннюю структуру политики и уяснить роль каждого составляющего ее элемента; подойти к этой политике конкретноисторически и показать ее развитие как движение от низших форм к высшим, как отрицание высшими формами низших с учетом удержания и сохранения всего прогрессивного,, что в них имеется.

Применение законов материалистической диалектики в политике служит не только единственно верным способом ее научного познания, но и единственным критерием ее правильного практического осуществления, предохраняет политику от односторонности, субъективизма и догматизма. «Если марксистская политическая партия, — подчеркивалось в Декларации представителей коммунистических и рабочих партий 1957 г., — при рассмотрении вопросов исходит не из диалектики и материализма, то это приведет к возникновению односторонности и субъективизма, к закостенелости мысли, к отрыву от практики и к потере способности давать соответствующий анализ вещам и явлениям, к ревизионистским или догматическим ошибкам и ошибкам в политике»^[23].

Вместе с тем марксисты, особенно В. И. Ленин, всегда подчеркивали, что материалистическая диалектика, будучи наукой о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления, должна пониматься в своей конкретности. Ее законы и категории суть не какие-то абстрактные принципы, лишенные всякого содержания и. приложимые одинаковым способом к чему угодно, а необходимые «опорные пункты» познания, выступающие «в неразрывной связи со специфическим характером того предмета, к которому применяется в данном случае диалектика»^[24]. Сказанное относится и к такому своеобразному объекту исследования, как политика. «Только конкретизация общих принципов материалистической диалектики, — пишет в данной связи Ф. М. Бурлацкий, — с учетом особенностей этого объекта дает правильную научную ориентацию, позволяя разобраться в сложном лабиринте экономических, социально-психологических и иных факторов, влияющих на государственную жизнь, на формирование политики»^[25]. Другими словами, исследование политики в научном плане предполагает использование не только общего метода материалистической диалектики, но и выработанного при его помощи и на его основе своего метода, который одновременно выступает и как общефилософский, и как специфический метод именно данной науки^[26].

Изучение трудов К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, теоретической и практической деятельности КПСС, всего международного коммунистического движения дает основание утверждать, что таким специфическим методом в марксистской политической науке является метод всестороннего классово-политического анализа, т. е. рассмотрения политики прежде всего и главным образом с точки зрения отношения «всех классов и слоев к государству и правительству», с точки зрения «взаимоотношений между всеми классами»^[27]. Этот метод вытекает из самого предмета исследования — политики, которая и по происхождению, и по сущности, и по назначению в обществе представляет собой сугубо классовую категорию. Классы не только образуют основание политики, но и определяют ее содержание^[28]. Вот почему вне классов и их взаимоотношений нет и не может быть никакой политики.

Понятие «метод всестороннего классово-политического анализа» не следует отождествлять с понятием «классово-политический подход». Если классово-политический подход — непременная предпосылка научного исследования всех общественных явлений в условиях современности, то метод всестороннего классово-политического анализа — необходимое средство научного исследования явлений политических. Если классово-политический подход предполагает выяснение классовой сущности конкретного общественного явления, а также установление четкой связи между профессиональной и общественно-политической позицией того или иного исследователя, то метод всестороннего классово-политического анализа требует выявления роли и значения самих классов и групп в политической жизни общества, а также системы политических отношений между, ними. Если, наконец, использование классово-политического подхода не всегда означает непосредственное оперирование такими категориями, как «политическая система», «власть», «государство», «партия», «политические нормы» и т. д., то применение по отношению к политике метода всестороннего классового анализа без этих категорий практически невозможно, ибо они выступают в качестве основных элементов ее механизма.

Метод всестороннего классового анализа в политике ничего общего не имеет ни с вульгарным, ни с примитивным пониманием политических процессов. Он обязывает исследователей исходить из приоритета общечеловеческих ценностей над ценностями классовыми и групповыми. Как отмечал В. И. Ленин, «с точки зрения основных идей марксизма, интересы общественного развития выше интересов пролетариата, — интересы всего рабочего движения в его целом выше интересов отдельного слоя рабочих или отдельных моментов движения»^[29].

Будучи конкретизацией метода материалистической диалектики, метод всестороннего классово-политического анализа, в свою очередь, не только не исключает, но, наоборот, предполагает частные методы, которые в зависимости от специфики исследования различных аспектов политики подразделяются на: дифференцированный анализ социальных общностей, их роли в политической жизни; структурно-функциональный анализ политических институтов; системный анализ больших и малых политических структур; комплексный анализ политического руководства и управления обществом; коммуникационный анализ взаимодействия элементов политического процесса; метод сопоставления близких или противоположных политических систем; методы политического планирования и прогнозирования^[30].

С учетом перечисленных методов разрабатывается и конкретная методика политических исследований, под которой имеется в виду совокупность технических приемов, их последовательность и взаимосвязь^[31]. Эти приемы по существу мало чем отличаются от тех, которые используются в других областях социологического исследования. Их можно подразделить на следующие три группы. К первой относятся те, которые связаны со сбором первичной информации, например наблюдение, изучение документов, опросы, обследования и т. д. Вторую группу образуют приемы, используемые в целях обработки и анализа исходных данных: описание, классификация, типологизация, статистический, генетический, математический анализ и т. п. Третья группа включает в себя -такие приемы, которые используются либо для проверки научной гипотезы, либо для достижения соответствующего эффекта в практической политической деятельности. К этой группе следует отнести прежде всего социальное экспериментирование и моделирование.

Таким образом, принцип диалектичности марксистско-ленинского политического мышления основывается на органическом единстве общих законов и категорий материалистической диалектики, специфического метода классово-политического анализа и конкретно-социологических приемов политического исследования. Это единство является результатом диалектического сочетания в марксистской политической науке различных уровней общественного знания (исторического материализма, научного коммунизма, частных общественных наук, а также знания эмпирического). Оно не только не нарушается, но, наоборот, укрепляется в условиях современной научно-технической революции. Больше того, оно-то, на наш взгляд, и позволяет перекинуть мостик от конкретного созерцания политической действительности к абстрактному политическому мышлению и от него к самой политической практике.

3. Значение ленинского теоретического наследия о политике для критики американской буржуазной политологии состоит также в том, что оно существенно обогатило содержание и назначение самой критики.

Опираясь на ленинскую методологию и методику критики буржуазной политической идеологии, советские и зарубежные марксистские исследователи проделали большую работу. Появился ряд солидных трудов, посвященных критическому анализу политической идеологии современного американского империализма и буржуазного политического сознания в целом. Вышли книги, в которых дается обстоятельный философский, социологический и юридический анализ буржуазной политики под углом зрения составляющих ее элементов. Все больше появляется содержательных работ, раскрывающих классовую сущность и идеологическое назначение новейших буржуазных социально-политических теорий.

Анализ этих советских и зарубежных работ позволяет сделать по меньшей мере три обобщающих вывода. Во-первых, отмечая апологетический характер современной американской буржуазной политологии, нельзя в то же время отрицать ее определенную познавательную, а в некоторой степени и теоретическую значимость. Это относится прежде всего к постановке американскими политологами тех или иных проблем (например, проблем принятия политических решений, государственной бюрократии, политической социализации личности, отклоняющегося поведения, политической культуры, легитимности и т. д.), которая сама по себе представляет несомненный теоретический и практический интерес для марксистских обществоведов. Это касается и критической тенденции, выраженной в работах ряда американских политологов и позволяющей полнее охарактеризовать как основные пороки политической системы современного империализма, так и существенные особенности профессиональной и общественно-политической позиции самих буржуазных авторов. Это связано также с накоплением большого фактического материала, полученного американскими буржуазными политологами в процессе эмпирического исследования различных сторон политической жизни капиталистического общества. Анализ такого материала с позиций марксистской политической науки служит важным подспорьем в процессе критики той или иной буржуазной концепции. Кроме того, он дает возможность иметь более четкое представление об объективных процессах политического развития буржуазного общества. Это обусловлено, наконец, теми практическими достижениями, которые американские буржуазные, политологи имеют в области методики и техники проведения конкретно-социологических исследований. Речь идет об организации этих исследований, о создании и структуре научных центров по руководству ими, о материально-техническом оснащении таких центров, о разработке формализованных правил сбора и обработки информации, об использовании математического аппарата и т. п. Другими словами, перед марксистской политической наукой стоит двуединая задача: всесторонне анализировать новые тенденции и явления, происходящие в современной американской буржуазной политологии, и одновременно критически переосмыслять все то рациональное, что у нее имеется в отдельных областях теоретического, конкретно-социологического и педагогического знания.

Во-вторых, отдавая должное преимуществам марксистской политической науки перед буржуазной (в том числе американской) политологией как в теоретическом, так и в методологическом отношениях, следует вместе с тем подчеркнуть, что они реализовывались отнюдь не всегда и не в равной степени на разных этапах развития. В марксистской политической науке советского этапа можно выделить четыре периода, в рамках которых исследование политики в позитивном и сравнительнокритическом плане отличалось своими особенностями. Первый период, охватывающий время после Октябрьской революции до начала 30-х годов, был периодом творческой теоретической разработки и практического применения политических идей марксизма. Результаты такого рода разработки и применения нашли свое отражение в многочисленных декретах Советской власти, в конституциях 1918 и 1924 годов, во внешней и внутренней политике Советского государства, в том числе в новой экономической политике, в дискуссиях политических деятелей и работах советских обществоведов (П. И. Стучки, В. В. Адоратского, Д. И. Курского, Е. Б. Пашуканиса, Н. В. Крыленко, И. П. Разумовского и др.). Творческая разработка и применение политической науки в России оказали существенное влияние на становление и развитие марксистской политической мысли за рубежом, в частности в Италии, Франции, Германии, США и Великобритании. С учетом политической теории и практики социализма была вынуждена перестраивать свою деятельность и буржуазная политология, к тому времени решительно заявившая о себе в ведущих капиталистических странах.

Для второго периода, начавшегося в 30-е годы и продолжавшегося до 1956 г., характерна канонизация марксистских политических идей, их догматическое истолкование и применение. Как известно, в 30-е годы процесс творческого развития политической теории и практики социализма был замедлен, а затем и вовсе приостановлен из-за культа личности Сталина. Себе одному Сталин присвоил право толкования и применения политической теории марксизма. Пользовался же он этим правом, часто не считаясь с объективными закономерностями общественного развития, о чем свидетельствуют его порочные теоретические установки: об обострении классовой борьбы по мере дальнейшего продвижения к коммунизму; о сохранении диктатуры пролетариата на весь период строительства социализма, вплоть до победы коммунизма; о механизме диктатуры пролетариата как системы «приводов» и «рычагов», действующих по принципу только прямой (от партии к массам), а не обратной (от масс к партии) связи; о человеке как «винтике» в системе политического и государственного механизма и т. д. В результате принижения профессиональной позиции ученого в советском политиковедении того времени широкое распространение получили такие отрицательные явления, как догматизм и начетничество, цитатничество и схематизм, препятствующие как позитивной разработке проблем социалистической политики, так и объективному анализу политики буржуазной.

Третий период — это период переосмысления политической теории и практики социализма и капитализма, стимулированный идеями XX съезда партии и деформированный впоследствии застойными явлениями 70—80-х годов. С одной стороны, в указанный период расширился фронт исследований марксистской политической науки, усовершенствовалась методология политического анализа, появились глубокие и содержательные работы монографического и диссертационного характера, возросла численность обществоведов, занятых изучением политических проблем, появились имена известных политологов (Г. X. Шахназарова, Ф. М. Бурлацкого, Д. А. Керимова, Б. Н. Топорнина, Н. М. Кейзерова, Н. И. Азарова, В. Е. Чиркина, В. А. Туманова, В. Е. Гулиева, Б. А. Шабада и др.), повысился авторитет марксистской политической мысли в стране и за рубежом. С другой стороны, радикальные преобразования общественной и интеллектуальной жизни не были доведены до конца, вследствие чего появился своего рода механизм торможения социально-экономического и политического развития, который проник и в сферу идеологии. Этот механизм привел к тому, что попытки конструктивного анализа назревших проблем и новые идеи встречали все большее сопротивление. Верх брала пропаганда успехов — реальных и мнимых. В общественных науках постепенно укоренилось схоластическое теоретизирование. Живая, творческая мысль подменялась непререкаемыми истинами, подлежащими лишь комментированию. Были выхолощены научные, теоретические и иные дискуссии. Мир повседневных реальностей и мир показного благополучия все больше расходились друг с другом^[32]. Сложился стереотип, что в мире социализма все хорошо, а в мире капитализма все плохо.

Возрождением творческого духа марксистской политической теории и практики стал четвертый период, оказавшийся возможным благодаря решениям апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС и XXVII съезда партии, утвердившего курс на коренную перестройку всей системы общественных (в том числе политических) отношений. В условиях происходящей перестройки: возникли необходимые предпосылки (организационно-технические, нравственные и психологические) для проведения фундаментальных и прикладных политических исследований во всех областях общественной жизни; необычайно активизировалась научная, учебно-педагогическая и организационная деятельность самих политологов; возрос их престиж как внутри страны, так и на международной арене; более четко обозначились не только различия, но и некоторые общие подходы к пониманию международных, внутренних и региональных проблем между марксистскими и буржуазными политологами.

В-третьих, не умаляя принципиальных теоретико-методологических различий между марксистской политической наукой и американской буржуазной политологией, весьма важно учиться в конструктивном и деловом духе вести совместный диалог по актуальным политическим проблемам современности. Для ведения такого диалога крайне необходимо следующее.

— Уважительное отношение обществоведов к политическому и государственному строю не только своей страны, но и других стран, к праву каждого народа выбирать этот строй по своему собственному усмотрению.

— Решительное освобождение от различного рода мифов и стереотипов, мешающих установлению нормальных взаимоотношений между политологами социалистических и капиталистических стран, в особенности от так называемого «образа врага» в лице того или иного народа.

— Расширение научных, педагогических и культурных контактов между политологами разных стран по всем линиям международного обмена, в том числе и особенно путем дальнейшего развития двусторонних соглашений между ведущими университетами.

— Объединение усилий ученых-политологов в борьбе за мир, за предотвращение ядерной катастрофы. С хорошей инициативой в этом деле выступила Советская ассоциация политических наук (САПН), принявшая на своем ежегодном собрании 23 февраля 1987 г. (в преддверии XIV Всемирного конгресса МАПН) Обращение ко всем политологам мира объединиться в общем движении «Политологи мира за новое политическое мышление» с тем, чтобы использовать все свое влияние для воздействия на политиков и общественность с целью остановить гонку вооружений и освободить человечество от ядерного оружия к XXI в.

— Обеспечение постоянного и открытого доступа советских обществоведов к отечественной и зарубежной политической литературе, часть которой по-прежнему еще сосредоточена в так называемом «спецхране». Поскольку сами критерии отнесения той или иной книги, статьи, журнала, автора и т. д. к литературе специального хранения определены недостаточно четко, поскольку пользование этой литературой обставлено рядом усложненных (а подчас и просто бюрократических) требований, постольку говорить о широкой и своевременной информированности ученых, преподавателей, аспирантов и студентов, специализирующихся в области изучения и исследования политических проблем, к сожалению, пока не приходится. А без надлежащей информированности, без хорошо продуманного (а не формально-бюрократического) отношения к цензуре и самоцензуре теория и практика политики вряд ли будет развиваться должным образом, а тем более взаимно обогащать друг друга.

— Введение в качестве самостоятельной учебной дисциплины на гуманитарных факультетах вузов нашей страны (и прежде всего на философском, юридическом, экономическом, историческом, филологическом, восточном и психологическом факультетах университетов) марксистско-ленинской политической науки. Сложившаяся в настоящее время структура марксистского общественного знания, выделение в ней различных уровней исследования политики (с позиций истмата, научного коммунизма, политической экономии, теории государства и права, а также эмпирического анализа тех или иных сторон политической жизни), объективная необходимость объединения всех этих уровней в рамках специальной области знания в целях более глубокого и всестороннего изучения политики, закономерностей ее развития и функционирования на отдельных этапах социалистического общества — все это, а также многое другое (в частности, важность дальнейшего совершенствования политического образования широких масс населения) не только убедительно свидетельствует о том, что марксистско- ленинская политическая наука является наукой комплексной, но и выдвигает в качестве категорического императива включение ее в число самостоятельных общественных дисциплин в вузах нашей страны.

— Создание в системе АН СССР (в Москве либо в Ленинграде) специального института политических проблем, который бы объединял и координировал усилия ученых разных областей общественного и естественно-научного знания, занятых теоретическими и конкретно-социологическими исследованиями тех или иных сторон политической жизни нашего общества, равно как и обществ^ буржуазного, а также разрабатывал соответствующие рекомендации для партийных, государственных и идеологических органов. На фоне множества уже давно действующих экономических, социальных, психологических, идеологических, культурологических и т. п. институтов отсутствие института политических проблем выглядит явным диссонансом.

— Учреждение в качестве периодического органа САПН специального журнала «Марксистско-ленинская политическая наука»,„ в котором бы члены ассоциации, а также представители научной и политической общественности нашей страны имели возможность обсуждать актуальные теоретико-методологические, учебно-методические и практические проблемы изучения, разработки и функционирования политики на местном, национальном, общегосударственном и международном уровнях. Многолетний опыт издания Ежегодника САПН, большой интерес, который вызывают публикуемые в нем матералы у массового читателя как в нашей стране, так и за рубежом, все более расширяющийся авторский актив — бесспорный довод в пользу учреждения названного журнала.

Развитие и углубление диалога между марксистскими и буржуазными политологами будет несомненно способствовать оздоровлению международной обстановки и укреплению авторитета марксистской политической науки в современном целостном, едином и весьма противоречивом мире.

Константинов Ф. В. Ленин как политический мыслитель // Ленин как политический мыслитель / Под ред. В. В. Загладина и др. М., 1981. С. 32. ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 47. ↑
См.: Там же. Т. 14. С. 190; Т. 16. С. 56. ↑
Азаров Н. И. В. И. Ленин о политике как общественном явлении. М., 1975; Ленин как политический мыслитель / Под ред. В. В. Загладина и др. ↑
Шахназаров Г. X., Бурлацкий Ф. М. О развитии марксистско-ленинской политической науки // Вопросы философии. 1980. № 12; Керимов Д. А. Философские основания политико-правовых исследований. М., 1986; Зимин А. И, Кураев В. И., Мелюхин И. С. Обзор обсуждения в Президиуме АН СССР // Вопросы философии. 1987. № 12; Мшвениерадзе В. В. Перестройка и политическая наука // Вопросы философии. 1988. № 2. ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 29. ↑
Там же. Т. 14. С. 375. ↑
Горбачев М. С. Октябрь и перестройка: Революция продолжается. М., 1987. С. 41. ↑
См.: Правда. 1988. 12 июня. ↑
Обзина Яромир. Ленинское понятие политики и критика «гуманной демократии». М., 1978; Матейчик Ярослав. Политическая система социализма и критика правого ревизионизма в ЧССР. М., 1980; Петров А. «Солидарность» рвется к власти // Правда. 1981. 13 окт. ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 24. С. 185. ↑
Шахназаров Г. X. Ленинизм и современная политическая наука //Ленин как политический мыслитель. С. 13. ↑
Международные отношения, политика и личность: Ежегодник Советской ассоциации политических наук. 1975. М., 1976. С. 147—153. ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 184. ↑
3агладин В. В. Вершина революционной мысли // Ленин как политический мыслитель. С. 39—56. ↑
См.: За новое политическое мышление в международных отношениях: Док. и материалы. М., 1987. ↑
См.: Горбачев М. С. 1) Избранные речи и статьи. М., 1985; 2) Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1987. ↑
Горбачев М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. С. 45. ↑
Красин Ю. А. Некоторые вопросы методологии политического мышления // Международные отношения, политика и личность: Ежегодник Советской ассоциации политических наук. 1975. М., 1976; Соболев А. И. Диалектика и политика; Пантин И. К. Метод политического мышления // Ленин как политический мыслитель. ↑
Константинов Ф. Философия и политика // Коммунист. 1970. № 17. С. 68. ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 24. С. 264. ↑
Нам представляется правильным мнение тех авторов, которые не ограничивают содержание понятия «объективный фактор» только материальными условиями жизни общества (см., напр.: Чагин Б. А. Субъективный фактор: Структура и закономерность. М., 1968. С. 31; Пичугин П. В. Место и роль политики в развитии советского общества. М., 1971. С. 14). ↑
Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм. М., 1964. С. 14. — Вот почему «учет объективной диалектики, — отмечает Н. И. Азаров, — которая проявляется в деятельности людей, классов, партий, умении в соответствии с ней наметить правильную линию поведения рабочего класса и его Коммунистической партии, составляет содержание политики как науки и искусства» (Азаров Н. И. В. И. Ленин о политике как общественном явлении. С. 244). Анализу объективной диалектики специально посвящен один из пяти томов «Материалистической диалектики», подготовленной большим авторским коллективом в начале 80-х годов (Материалистическая диалектика: В 5 т. Т. 1. Объективная диалектика / Под ред. Ф. В. Константинова, В. Г. Марахова. М., 1981). ↑
Кедров Б. М. Философия как общая наука в ее соотношении с частными науками // Философия в современном мире: Философия и наука. М., 1972. С. 422. ↑
Бурлацкий Ф. М. Ленин, государство, политика. М., 1970. С. 13. ↑
«Методология любой отрасли знания, — подчеркивает Г. А. Подкорытов, — обусловлена спецификой изучаемого объекта, а общие законы диалектики как раз эту специфику и не охватывают» (Подкорытов Г. А. Соотношение теории и метода в научном познании // Методологические вопросы общественных наук. Вып. 3 / Под ред. А. П. Казакова. Л., 1972. С. 20. ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 79. ↑
В этом, справедливо подчеркивает Ю. А. Красин, «выражен один из коренных выводов марксистской политической науки, который и сегодня подтверждается общественно-исторической практикой. Поэтому он остается фундаментальным методологическим требованием политического мышления. Его применение служит предпосылкой выбора политической позиции и реалистической оценки открываемых ею возможностей» (Красин Ю. А. Некоторые вопросы методологии политического мышления // Международные отношения, политика и личность. С. 22). ↑
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 220. ↑
Шахназаров Г. X., Бурлацкий Ф. М. О развитии марксистско-ленинской политической науки // Вопросы философии. 1980. № 12. С. 19. ↑
Ядов В. А. Социологическое исследование: Методология, программа, методы. М., 1972. С. 41. ↑
См.: Горбачев М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира. М., 1987. С. 16—17. ↑

Оглавление