Учеником и последователем Ч. Мерриама был Гарольд Лассуэлл (1902—1979), являвшийся, как об этом пишет Б. Крик, самым известным специалистом в области_ американекой- .политической науки и оказавший наибольшее влияние на ее развитие по’ сравнению с другими американскими политологами^[1]. Учебно-педагогическая и научная карьера Г. Лассуэлла началась в Чикагском университете, где он работал с 1922 по 1938 г., затем была продолжена в других американских и зарубежных вузах, включая Йельский и Тэмилский университеты США, а также различные университеты Индии и Чили.

Что касается общественно-политической карьеры, то она включала в себя активную работу на различных должностях в Американской ассоциации политической науки, а также деятельность на посту сопредседателя Нью-Йоркского центра политически ориентированных наук (1926 г.) и на посту директора исследования военных коммуникаций библиотеки Конгресса США в Вашингтоне (1939—1945 гг.).

Весьма внушительно выглядит теоретическая продукция Г. Лассуэлла, важное место в которой занимают такие работы, как «Технику пропаганды в мировой войне» (1927 г.), «Психопатология и политика» (1930 г.), «Мировая политика и личная ненадежность» (1935 г.), «Политика: кто получает что, когда и как» (1936 г.), «Демократия посредством общественного мнения» (1941 г.), «Политика перед лицом экономики» (1946 г.), «Анализ политического поведения» (1947 г.), «Власть и личность» (1948 г.), «Язык политики: исследования в области количественной семантики» (1949 г., в соавторстве), «Власть и общество: контуры политического анализа» (1950 г., в соавторстве), «Мировая революция нашего времени» (1951 г.), «В защиту общественного порядка» (1961 г., в соавторстве), «Будущее политической науки» (1963 г.), «Власть, коррупция и честность» (1963 г., в соавторстве), «Политически ориентированные науки и население» (1975 г., в соавторстве). В приведенных работах Г. Лассуэлла, как об этом пишет американский политолог Барри Карл, нашли отражение идеи как Ч. Мерриама, так и других представителей политической и общественной мысли, причем не только американской, но и европейской, например Л. Гумпловича, Г. Ратценхофера, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, 3. Фрейда, В. Парето, Р. Михельса и др.^[2] На некоторых работах Г. Лассуэлла сказалось также влияние марксизма, методология которого, по его собственному признанию, стоит «неизмеримо выше любой другой из уже известных»^[3].

Значение работ Г. Лассуэлла для американской буржуазной политологии состоит прежде всего в том, что в них большое внимание уделяется методологическим проблемам исследования политики. Излагая эти проблемы, Г. Лассуэлл обратился к фрейдистскому подходу, сформулировав на его основе теорию политического психоанализа. «Может показаться странной мысль о применении психоанализа к исследованию политики, — писал он. — Психоанализ возник как отрасль психиатрии и был первоначально ориентирован на терапию душевнобольных. Специалисты политической науки только изредка интересовались психопатологией политических лидеров. Они всегда разделяли равнодушие историков к наличию или отсутствию психических болезней или дефектов у власть имущих»^[4]. Однако по мере роста популярности психоанализа «новые категории были довольно быстро применены к симптомам исторических персонажей»^[5].

Согласно теории политического психоанализа, важнейшим фактором, обусловливающим отношение индивида к политике, объявляется психологический механизм его личности. Чем является политика для управляющих и управляемых, какие психологические черты личности формируют то или иное отношение ее к политике и вместе с тем каким образом сама политика формирует нужные ей психологические черты личности — таковы основные проблемы теории политического психоанализа. Важное место в этой теории отводится разработке типологии политических личностей. Так, руководствуясь критерием склонности личности к выбору той или иной политической роли Г. Лассуэлл выделял три основных типа политиков: администратор, агитатор и теоретик. Характеризуя названные типы политиков, отмечая позитивные и негативные качества, свойственные каждому из них, он отдавал предпочтение так называемому «смешанному типу». Примером такого рода политика Г. Лассуэлл считал В. И. Ленина, который, по его мнению, олицетворял редкое соединение всех трех «чистых типов политика»^[6].

Было бы неверным, конечно, отрицать значимость психологических черт личности в процессе исследования политики, равно как и важность предлагаемых на их основе классификаций. Если иметь в виду, например, приведенную классификацию Г. Лассуэлла, то она указывает на весьма существенную сторону проблемы психологических аспектов политики — связь определенных типов личности с соответствующими политическими ролями. Человек, относящийся к определенному типу личности, может в совершенстве выполнять функции политического администратора, но не обладать чертами теоретика. С другой стороны, он может быть хорошим теоретиком и даже замечательным агитатором, но не иметь абсолютно никаких административных способностей. Как пишет польский политолог Ежи Вятр, «в реальной политической жизни ключом к успеху часто является такой подбор политической руководящей группы, при котором отдельные члены выполняют функции, наилучшим образом соответствующие их чертам личности»^[7].

Вместе с тем нельзя и преувеличивать роль психологических факторов в политике, как это делает Г. Лассуэлл, пытавшийся объяснить типы лидеров исходя из особенностей их психики. По его мнению, «вождями-агитаторами» движет чувство вины. Они «ищут облегчения посредством таких механизмов, как обличение других»^[8]. Идеологические лидеры — это «индивиды, которые пережили в детстве крушение многих надежд». Психопатологическая личность, обуреваемая страстью к лидерству, поясняет Г. Лассуэлл, часто подвизается на политическом поприще. «Отвергнутые искатели власти имеют возможность выхода в бизнес, профсоюзы, организованную преступность, где они могут надеяться… господствовать над другими»^[9]. Им безразлично, где утвердиться, лишь бы обладать властью над людьми. Такой подход к проблеме политического лидерства не может быть признан научным, поскольку в нем за основу объяснения берется то, что само нуждается в объяснении. Стремление к власти над другими людьми, к лидерству, отмечает в данной связи Г. К. Ашин, сторонниками данного подхода объясняется «свойством человеческой натуры», т. е. «берется за данное как аксиоматическое положение, которое не объясняется, а, напротив, с его помощью объясняются другие общественные явления, в частности и сам феномен лидерства»^[10].

Между тем, как об этом сказал К. Маркс, сущность личности «составляет не ее борода, не ее кровь, не ее абстрактная физическая природа, а ее социальное качество»^[11]. Отсюда следует, что не психические качества человека определяют тип политической личности (в том числе тип политического лидера), а, наоборот, сами они являются производными от соответствующего типа общества, характера социально-классовой структуры, сложившейся в нем, особенностей политической идеологии и т. д. Так, представитель класса, находящегося в экономической зависимости, или представитель меньшинства, подвергающегося эксплуатации, может оценивать политическую систему как чуждую по отношению к его группе и не создающую возможности для его участия в политической деятельности, хотя для представителей других классов или этнических групп эта система предоставляет достаточные возможности для участия в политической жизни. Во всех этих случаях политическая пассивность вытекает не из черт личности, а из ситуации, в которой она оказал’ась. «Поэтому справедливы, — подчеркивает Е. Вятр, — указания на ошибочность многих западных исследований, в которых политическая активность или ее отсутствие связываются всегда с теми или иными чертами личности и полностью исключаются структурные особенности самой политической системы»^[12].

Важное место в работах Г. Лассуэлла занимают также проблемы политической власти и ее распределения в обществе. Сказанное объясняется тем, что Г. Лассуэлл рассматривал власть в качестве центральной категории политической науки. «Когда мы говорим о науке в области политики, — писал он, — мы имеем в виду науку о власти»^[13]. По мнению Г. Лассуэлла, «процесс властвования — это не отдельная и отличающаяся часть общественного процесса, а только аспект взаимодействия целого»^[14]. Существенную роль в этом процессе играют ценности, а также характер распределения их в обществе. «Кто, что, когда и как получает — таков коренной вопрос при анализе политических действий и политического процессу»^[15], — отмечал он. Исходя из сказанного, и сама политическая наука, по определению Г. Лассуэлла, есть не что иное, как исследование вопроса о распределении ценностей в зависимости от распределения и использования власти^[16]. Чтобы понять политический процесс, политическая наука должна решить следующие задачи: определить его цели и объекты; выявить основные тенденции в распределении ценностей; изучить условия, объясняющие эти тенденции; наметить возможные изменения в будущем; выбрать такие способы действий, которые должны привести к максимальному достижению ценностей^[17].

В своих ранних работах в качестве основных субъектов политического властвования, от которых зависит распределение ценностей в обществе, Г. Лассуэлл называет элиты. В книге «Политика: кто получает что, когда и как», написанной еще в 1936 г., он определяет элиты «как более влиятельные по сравнению с массами» группы, а главную задачу политического анализа видит в изучении роли «влияющих и находящихся под влиянием»^[18]. Элитарные группы, доказывал он, существуют в любом обществе, в том числе и демократическом. Демократия, по его мнению, отличается от олигархии не отсутствием элиты, а «закрытым» или «открытым», «представительным» или «непредставительным» ее характером. Элита западного общества объявляется Лассуэллом лучшей из элит по сравнению с элитами феодального или рабовладельческого общества, поскольку она якобы открыта для всех способных людей, а ее члены обладают знаниями и умением, в наибольшей степени отвечающими потребностям политического лидерства. Совершенно очевидно, что такого рода подход к анализу политической власти и политического процесса неоправданно возвеличивал роль буржуазной демократии и одновременно вуалировал свойственные ей пороки.

В последующих работах, в частности в книге «Демократия посредством общественного мнения», впервые опубликованной в 1941 г., Г. Лассуэлл отходит от элитарного истолкования политической власти и политического процесса, подчеркивая ведущую роль в распределении ценностей не столько элитарной группы, сколько общественного мнения, которое рассматривается им в качестве важного показателя демократического управления и легитимности в обществе^[19]. Отдавая должное стремлению Г. Лассуэлла выйти за пределы толкования общественного мнения, данного в свое время У. Липпманом, следует вместе с тем отметить, что и его подход к исследованию данной проблемы страдает по меньшей мере двумя весьма существенными пороками. Во-первых, он исходит из слишком абстрактного рассмотрения общественного мнения — вне его связи с конкретно-историческим контекстом и без учета тех глубинных противоречий американского капитализма, которые определяют в конечном итоге как состояние общественного мнения, так и его развитие. И, во-вторых, при обилии общих рассуждений и частных эмпирических наблюдений в нем не дается оценка роли и места американского общественного мнения с точки зрения борьбы различных политических сил, не учитываются связь и соотношение между спонтанностью общественного мнения и «инспирируемостью» тех или иных его состояний.

В послевоенные годы взгляды Г. Лассуэлла на политическую власть и процесс распределения ценностей в обществе претерпевают еще большие изменения. В качестве главной фигуры указанного процесса им выдвигается сама личность, причем отнюдь не рядовая, а политическая, власть и влияние которой зависят от обладания соответствующими ценностями. Каждая личность, выступающая в качестве политического деятеля и располагающая определенными экономическими, идеологическими, дипломатическими и другими возможностями, отмечает Г. Лассуэлл, оказывает свое воздействие на существующую систему ценностей и характер их распределения в обществе. Взаимодействие разных политических личностей внутри страны находит свое выражение в изменении ценностей и их распределении, в перераспределении власти и влияния. Вот почему основное внимание политологов, исследующих проблему власти, подчеркивал Г. Лассуэлл, должно быть сосредоточено на «межличностных отношениях, а не на абстрактных институтах и организациях», которые представляют собой не что иное, как механическое соединение личностей^[20].

Концепция власти, разработанная Г. Лассуэллом, нашла поддержку у многих буржуазных политологов, придерживающихся разных школ и направлений. Ее широко использовал в своих работах Д. Эптер, исследуя проблему политической модернизации и обосновывая идею о трех системах распределения власти: иерархической, сегментарной и пирамидальной^[21]. О политической системе как системе авторитарного (властного) распределения ценностей в обществе говорил У. Джонсон, рассматривая особенности федеративного устройства в Камеруне^[22]. Об этом же писал Д. Истон в книге, посвященной системному ‘анализу политической жизни. Основное назначение политической системы, писал он, состоит в том, чтобы выполнять две главные функции: во-первых, распределять ценности в обществе и, во-вторых^ побуждать большинство членов общества принять это распределение как обязательное по крайней мере в течение длительного времени. Именно эти две функции позволяют отграничить политическую систему от других подсистем общества. Именно они «являются существенными переменными политической жизни»^[23]. Если политическая система не в состоянии успешно выполнять указанные функции, возникает напряженность и даже кризис, который в конечном итоге может привести к распаду системы.

И, наконец, говоря о Г. Лассуэлле, нельзя не оставить без внимания его идеи о пропаганде, оказавшие влияние на развитие теории средств массовой информации в США. Г. Лассуэлл был сторонником тезиса, согласно которому пропаганда представляет собой «продуманный отбор символов», распространяющихся с целью «оказать влияние на поведение масс»^[24]. Отводя особую роль в процессе функционирования пропаганды символам, он отграничивал их от знаков. «Знак», отмечал Г. Лассуэлл, обычно применяется в виде слов или образов и является способом их воспроизведения, а «символ» определяет значение передаваемых слов и образов^[25]. Стремясь все трудности в мире свести к отсутствию однозначно понимаемых терминов, Г. Лассуэлл обосновывал особую теорию политической семантики, исходные принципы которой формулируются им в отрыве от ощущений, возникающих в процессе отражения объективной действительности^[26].

Основная цель этой теории — создать такую систему пропаганды, которая была бы «незаметной», «ненавязчивой», «непреднамеренной» и в то же время обладала бы большей силой воздействия на людей, чем непосредственная политическая пропаганда. В качестве модели подобного рода системы Г. Лассуэлл предложил систему «education», призванную с помощью методов «образования», «просвещения» и «воспитания» выработать такие качества и навыки личности, которые бы в наибольшей степени отвечали господствующим в американском обществе образцам политического поведения^[27]. Разработанная Г. Лассуэллом система «education», равно как и теория политической семантики в целом, легла в основу так называемого «символического мышления», сила которого в том и состоит, что «оно формирует рефлексы политического поведения»^[28] и позволяет буржуазии искусно манипулировать этим поведением в собственных интересах.

1. См.: Crick В. The American Science of Politics. P. 176. ↑
2. См.: Karl В. Charles Е. Merriam and the Study of Politics. P. 146. ↑
3. Цит. no: Crick B. The American Science of Politics. P. 179. ↑
4. Lasswеll Н. Psychopathology and Politics. New York, 1960. P. 270. ↑
5. Ibid. P. 271. ↑
6. Ibid. P. 54. ↑
7. Вятр E. Социология политических отношений. M., 1979. С. 294. ↑
8. См.: Lasswell Н. Psychopathology and Politics. P. 280. ↑
9. Ibid. P. 303. ↑
10. Ашин Г. К. Критика современных буржуазных концепций лидерства. М., 1978. С. 74. ↑
11. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 242. ↑
12. Вятр Е. Социология политических отношений. С. 295. ↑
13. Lasswell Н., Leites N. е. a. The Language of Politics: Studies in Quantitative Semantics. New York, 1949. P. 8. ↑
14. Lasswell H., Kaplan A. Power and Society: A Framework for Political Enquiry. London, 1952. P, XVII. ↑
15. Lasswell H. A Study of Power. Glencoe, 1950. P. 3. ↑
16. Ibid. P. 57. ↑
17. См.: Lasswell H. Politics: Who Gets What, When, How. New York, 1936. ↑
18. Ibid. P. 443—444. ↑
19. См.: Lasswell Н. Democracy Through Public Opinion. New York, 1941. ↑
20. См.: Lasswеll Н., Kaplan A. Power and Society. Р. XXIV. ↑
21. См.: Apter D. Politics of Modernization. Chicago, 1967. ↑
22. См.: Johnson W. The Cameroon Federation. Political Integration in Fragmentary Society. Princeton, 1970. P. 24. ↑
23. См.: Easton D. A Systems Analysis of Political Life. Second Edition. New York, 1967. P. 24. ↑
24. См.: Smith B., Casey R., Lasswell H. Propaganda, Communication and Public Opinion. Princeton, 1946. P. V. ↑
25. Ibid. P. 82—85. ↑
26. См.: Lasswell Н., Leites N. е. a. The Language of Politics. ↑
27. См.: Lasswell H. World Politics and Personal Insecurity. New York, 1935. P. 251. ↑
28. Скворцов Л. В. Об особенностях кризиса современной буржуазной идеологии. М., 1970. С. 254. ↑