I

Выбор темы монографии «Формы правления и права человека в буржуазных государствах» определен намерением связать критическое изучение ключевых проблем буржуазного конституционного права (имеющих также значение в плане общей теории государства и права) с таким важнейшим теоретическим и практическим вопросом современной идеологической борьбы, как права человека и гражданина в капиталистических странах.

Органическая взаимосвязь названных вопросов обусловлена тем, что отношения между гражданами и государством суть основные элементы понятия формы правления в марксистско-ленинской общей теории государства и права. Вот почему, рассматривая государственно-властные отношения в ведущих капиталистических странах и тесно связанный с ними институт прав и свобод в его политическом, социальном и юридическом аспектах, автор стремился с помощью категории «форма правления» обобщить как функционально-динамические, так и организационно-статические и институциональные стороны государственной системы.

Для критической оценки правовой регламентации и фактического положения личности в развитых капиталистических государствах, с одной стороны, важное значение имеет их сравнение с правовым статусом личности в эпоху домонополистического капитализма, позволяющее выявить реакционные классово-политические изменения, которые в современный период находят отражение — прямо или косвенно — в общественном климате, в морали правящих кругов, в манипулировании общественным сознанием. С другой стороны, вопрос о правах человека используется во внешней деятельности империалистических государств для нападок на СССР и другие страны реального социализма, — поэтому в работе последовательно показывается более высокая ступень развития прав человека и гражданина при социализме.

При работе над монографией автор обращался к конституционным нормам и обычаям, политическим материалам, статистическим данным, дающим представление о функциях политических и государственных органов и об институтах прав и свобод человека и гражданина, к судебным решениям (главным образом, решениям конституционных судов).

Проблематика буржуазной демократии, права человека и гражданина, формы правления политические режимы и политические системы находятся в настоящее время в центре внимания различных направлений буржуазной политической науки и государствоведения. Автор подверг марксистско-ленинскому критическому анализу наиболее важные теоретические работы и основные концепции, особое внимание уделив ведущим с точки зрения усилий правящих кругов монополистической буржуазии, направленных на ограничение буржуазно-демократических институтов, прав и свобод. Связующим звеном этих концепций является стремление к отысканию действенных средств, которые могли бы обеспечить господство буржуазии в политике и государстве.

В буржуазной литературе по указанным вопросам можно выделить: 1) традиционалистское направление, отождествляющее конституционные формулы с конституционной и политической реальностью; 2) социологические направления, исходящие из того, что политология и государствоведение должны изучать исключительно реальные процессы, но рассматривающие эти процессы лишь с внешней стороны, без анализа их классово-политической сущности; 3) направления, пытающиеся соединить социологические и традиционалистские подходы; 4) некое эклектическое соединение буржуазных концепций с отдельными положениями марксизма, вырванными из контекста этого цельного учения и соответствующим образом интерпретированными.

II

Методологическая основа работы — марксизм-ленинизм — предполагает использование диалектического материализма как единого общенаучного метода познания отношений между формой и содержанием, базисом и надстройкой. В исследуемой области — это действительно научный анализ взаимосвязи между формой государства, формой правления и экономическим базисом, научно верное познание относительной самостоятельности развития государства, его форм правления и институтов, а также научное определение сущности таких явлений, как прогрессирующее сужение и свертывание буржуазной демократии, отход правящих кругов буржуазии развитых капиталистических стран от буржуазно-демократических форм правления, ограничение и дальнейшая формализация буржуазно-демократических прав и свобод.

В работе использованы и специфические для конституционного права и общей теории государства и права методы исследования. Системный анализ, позволяющий сосредоточиться на выявлении того места, которое занимают государственные органы и правовые институты в политической системе, имеет важное значение для научной критики буржуазных конституционных принципов, концепций демократии и особенно для изучения и анализа важнейшего института — прав человека и гражданина.

В работе широко использован сравнительный анализ, в отличие от буржуазной компаративистики (которая ограничивается сравнением формальных сторон исследуемой материи) при оценке исследуемых принципов и институтов государственно-правовой надстройки развитых капиталистических государств опирающийся на классовые позиции. Обращаясь к сравнительному анализу, автор не останавливается на выявлении общего и особенного в сравниваемых буржуазных системах. Переходя к межтиповому сравнению, он ставит целью противопоставить институты прав человека и гражданина в социалистических и капиталистических странах (так называемое контрастирующее сравнение).

Чрезвычайно важное значение имеет функциональный метод исследования. Это связано с тем, что правящие монополистические круги, пытаясь как-то закамуфлировать реальные социально-политические процессы, сохраняют некий конституционно-демократический фасад. Функциональный анализ позволяет обоснованно ответить на вопрос о действительной роли политических, государственных и правовых институтов в данной государственной системе. Наконец, он помогает увидеть и такое присущее государственно-монополистическому капитализму явление, как расхождение между юридическим статусом некоторых государственных органов и реальными функциями, которые они в действительности выполняют.

III

Книга, предлагаемая вниманию советского читателя, вышла в Праге в начале 80-х годов. Несмотря на то что с тех пор минуло несколько лет, все основные теоретические выводы автора относительно кризиса буржуазной демократки и конституционности, прав человека, отношений высших государственных органов, исполнительного аппарата в капиталистических государствах, по его мнению, остаются в силе и нет необходимости изменять их по существу. Однако идеологическое, политическое и конституционное развитие капиталистического государства претерпело ряд изменений, о которых необходимо хотя бы кратко упомянуть, что мы и сделаем на примере США, где эти изменения наиболее типичны.

С начала 80-х годов в самой сильной стране капиталистического мира к власти пришли неоконсервативные силы. В неоконсерватизме правящая монополистическая буржуазия ищет выход из общего кризиса, резко обострившегося в 70-е годы. Аналогичная картина обращения к неоконсерватизму с некоторыми частичными отличиями имеет место в Великобритании и ФРГ.

Отличительная черта идеологии неоконсерватизма — стремление к возрождению «традиционных ценностей» капитализма: не ограниченного государством частного предпринимательства, конкуренции, рыночного механизма. В области конституционно-политической этим установкам соответствует принцип «ограниченного правления», резко расходящийся с реалиями государственно-монополистического капитализма. В области идеологической неоконсерватизм характеризуется крайним антикоммунизмом, антисоветизмом и шовинизмом, пытающимся утвердить тезис о величии и особой исторической миссии Соединенных Штатов.

Какие же социальные силы стоят за неоконсерватизмом в целом и рейганизмом в частности? «Основной двигатель», вдохновитель, классово общественный источник и одновременно опора неоконсерватизма — бесспорно, самые реакционные круги монополистического капитала, связанные с производством современных видов оружия массового уничтожения, и прежде всего — новые монополии по производству оружия на западе, юго-западе, среднем западе и юге Соединенных Штатов.

Массовая база неоконсерватизма — в первую очередь мелкая буржуазия, а также определенная часть средних наемных работников, в том числе квалифицированных рабочих. Все эти слои являются объектом усиленного идеологического воздействия с помощью лозунгов «американского процветания», «сильной Америки» и проч.

Политически неоконсервативное движение тесно связано с республиканской партией, в рамках которой произошло слияние неоконсерваторов с традиционными консерваторами.

По утверждению неоконсерваторов, буржуазное государство следует освободить от реформистского балласта, каким его загрузили сторонники «государства благоденствия». Они полагают, «что американцы начинают избавляться от владевшей ими сорок лет мечты о государстве, которое совершит за них и для них все… Эра, когда преобладало мнение, что социальные, политические и экономические проблемы будут решены посредством новой государственной политики и государственных расходов, близится к концу»^[1]. Американский гражданин должен снова поверить, что самой идеальной экономической системой является «классический капитализм». Неоконсерваторы даже предлагали принять конституционную поправку, гласящую, что только капиталистическая экономическая система конституционна. Одновременно предлагалось запретить вмешательство государства в экономику (за исключением тех случаев, когда этого требуют интересы обороны государства)^[2].

Неоконсерваторы заходят так далеко, что объявляют государственное социальное обеспечение опасным для свободы гражданина, — он, дескать, тем самым становится зависимым от государства^[3]. Социальная сфера — одна из тех, где должен прежде всего проявиться принцип «ограниченного правления». Он призван также существенно лимитировать вмешательство государства в экономику. Подобное вмешательство, в частности в том виде, как его практиковали предыдущие администрации, было ошибкой, ибо вело к ограничению «свободного рынка» и «экономической свободы» вообще. Отсюда меры по так называемому «дерегулированию», предпринятые администрацией Рейгана.

Даже столь краткий анализ некоторых основных сторон неоконсерватизма позволяет сделать вывод о глубоко реакционной сущности неоконсервативной концепции роли буржуазного государства.

Как уже было указано, неоконсерватизм выступает против буржуазно-реформистской концепции «государства благоденствия», т. е. капиталистического государства, активно вмешивающегося в экономику и социальную жизнь. Этому «сильному государству» он противопоставляет «слабое государство», значительно более пассивное и децентрализованное. Конечно, в соответствии с неоконсервативной идеологией капиталистическое государство должно быть «слабым» только по отношению к гражданскому обществу, т. е. прежде всего к монополиям и «свободе капиталистического предпринимательства». В военной области теория и практика неоконсерватизма настаивают, наоборот, на усилении капиталистического государства, что означает возрастание роли военных в государственной жизни, а в еще более широком плане — милитаризацию политической н общественной жизни. Эта тенденция усилена гонкой вооружений и политикой «холодной войны» против социалистических стран. В такой искусственно созданной политической обстановке органы безопасности, армия, полиция, разведывательная служба доминируют в процессе принятия важнейших политических решений. Говоря о «слабом государстве», неоконсерватизм в то же время выступает за сильную президентскую власть, предлагает реформы, направленные на дальнейшее возрастание роли исполнительного аппарата. Неоконсерватизм по сути дела является реакцией военно- промышленного комплекса на дальнейшее углубление общего кризиса капитализма.

Первоочередная задача марксистско-ленинской науки о государстве и праве, в частности общей теории государства и права и науки государственного права, во всех странах реального социализма — сосредоточить усилия на всесторонней принципиальной критике этого направления и его опасного политического курса.

1. Saeger R. Т. American Goverment and Politics. A Neoconservative Apporoach, Dallas 1982, p. 404, 405. ↑
2. Ibid., p. 66. ↑
3. Ibid., p. 43. ↑