contra legem

Правоприменение «contra legem» — средство обеспечения справедливости или угроза законности? Оносов Ю.В.

Статья посвящена возможности применения принципа «contra legem» в правоприменительной практике как способа достижения социальной эффективности правового регулирования. Автором рассматриваются точки зрения различных авторов на возможность применения принципа «contra legem» в современной юридической практике и делается общий вывод об отсутствии необходимости использования данного принципа в связи с угрозой режиму законности.

Суды на защите чести чужого мундира

Одной из основных проблем современного российского правосудия является проблема исполнения судебных постановлений. Большое количество судебных актов остаются неисполненными в ущерб не только правам взыскателей, но и интересам правосудия, из-за халатного отношения к своим должностным обязанностям судебных приставов-исполнителей. На мой взгляд, в создании и культивировании этой проблемы не в последнюю очередь виноваты сами суды, поскольку при рассмотрении соответствующих административных дел сквозь пальцы смотрят на незаконное бездействие судебных приставов-исполнителей, допускаемое в процессе принудительного исполнения судебных актов, и тем самым способствуют их произволу и порождают у них чувство безнаказанности.

О российских механизмах защиты прав и свобод человека

Российская Федерация является одним из лидеров по количеству жалоб, поданных против нее в Европейский Суд по правам человека, а также по количеству удовлетворенных жалоб за всю историю существования Европейского Суда, то есть с 1959 года. При этом Российская Федерация приняла юрисдикцию Европейского Суда только в 1998 году. Как отмечал Европейский Суд, большое количество жалоб против Российской Федерации говорит «о доверии, которое россияне оказывают европейскому механизму защиты прав человека, и о важности, которую они ему придают». Многие нарушения являются типичными, неоднократно установленными Европейским Судом. Несмотря на это, органы государственной власти Российской Федерации продолжают допускать нарушения прав человека, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, игнорируя прецедентную практику Европейского Суда.

Мнимая законность решений миграционного органа

Мнимая законность решений миграционного органа

Иногда в работе приходится сталкиваться с практикой судов, рассматривающих административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц, отказывать в удовлетворении административного иска в части признания незаконными таких решений, действий (бездействия), но в то же время удовлетворять этот же административный иск в части отмены оспариваемого решения и возложения на орган государственной власти (должностное лицо) обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя. Такими судебными решениями хотя и устраняются неблагоприятные последствия оспариваемых решений, действия (бездействия), но фактически признается их законность. Считаю такую практику судов порочной, так как она не соответствует требованиям закона и лишает потерпевших возможности в полной мере защитить их нарушенные права. В настоящей заметке на примере решения, принятого по рассмотренному недавно делу данной категории, объясняю, почему я так считаю.

О произволе муниципальных властей

Принцип правовой определенности предполагает, что принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления решения и совершаемые их должностными лицами действия (бездействие) должны иметь конкретные и понятные последствия для лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются этими решениями, действиями (бездействием). Принимаемые в последствии законы и решения органов государственной власти и местного самоуправления не должны иметь обратной силы и отменять предоставленные гражданам права, если только их принятие не обусловлено общественными интересами. В противном случае принцип правовой определенности будет нарушен, а действия должностных лиц квалифицируются как произвол. Так и случилось с героиней настоящей заметки.

№322. Отмена решения миграционного органа о неразрешении иностранному гражданину въезда в Российскую Федерацию

В настоящем деле было оспорено решение миграционного органа о неразрешении нашему доверителю, гражданину Республики Кыргызстан, въезда в Российскую Федерацию. Суд принял во внимание наши доводы, основанные на прецедентной практике Европейского Суда по правам человека и решениях Конституционного Суда Российской Федерации, о недопустимости ограничения прав нашего доверителя и отменил решение миграционного органа, возложив на него также обязанность удалить сведения о неразрешении въезда из баз данных МВД РФ.

№263. Восстановление выплаты пенсии по потере кормильца детям, обучающимся в иностранном образовательном учреждении

Суд признал за моими доверителями, проживающими и обучающимися в Германии, право на восстановление выплаты пенсии по потере кормильца и обязал Управление Пенсионного Фонда РФ восстановить им выплаты пенсии по потере кормильца и производить их по дату окончания учебных учреждений, поскольку отказ Управления Пенсионного Фонда РФ в части требований необходимости предоставления направления на обучение в иностранную образовательную организацию, расположенную за пределами территории РФ, в соответствии с международными договорами РФ, являлся незаконным.

№176. Отмена определения о возвращении искового заявления

Наш доверитель обратился в суд с иском к администрации муниципального образования, А.А.П., А.Г.И. о расформировании земельного участка и снятии его с кадастрового учета. Определением судьи городского суда исковое заявление оставлено без движения, а затем возвращено заявителю в связи с невыполнением указаний судьи, изложенных в определении об оставлении искового заявления без движения. Суд кассационной инстанции определение о возвращении искового заявления отменил, материал направил в городской суд для принятия и рассмотрения по существу.

№165. Установление факта пригодности для постоянного проживания жилого строения, расположенного на земельном участке для садоводства

Наш доверитель обратился в суд с заявлением об установлении факта пригодности для постоянного проживания жилого строения, принадлежащего ему на праве собственности и расположенного на земельном участке, предназначенном для садоводства. Поскольку данное строение являлось единственным для него жильем и соответствовало всем необходимым требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, суд поданное мной заявление удовлетворил.