Идеология и социальная философия «нового» либерализма получили практическое воплощение в политике «нового курса» Ф. Рузвельта. Мероприятия «нового курса» включали, во-первых, переход к государственному регулированию экономики, во-вторых, принятие на себя государством ряда социальных функций и обязательств и, в-третьих, некоторые, ограниченные элементы демократизации общественной жизни. Все эти мероприятия конечно же не составляли антикапиталистической и тем более социалистической программы, какими они казались в представлении сторонников «рыночного» консерватизма. В качестве средства стабилизации экономической жизни «новые» либералы выдвигали принцип государственного регулирования экономики капитализма, а отнюдь не обобществление капиталистической собственности. В то же время переход от саморегулирования через экономику к регулированию через политику, предпосылки которого вызревали в американском обществе и осуществление которого было как раз и зафиксировано «новым курсом», знаменовал важный рубеж в развитии как капиталистической системы США, так и американской политической и философской мысли.

Основным содержанием этого рубежа явился переход от господства свободного рынка к преобладанию государственно-бюрократических (или этатистских) форм организации общественно-экономической жизни.

Происходящие изменения представители «рыночного» консерватизма восприняли как «революционную трансформацию», как полный отказ во имя этатизма и «коллективизма» от традиции классического либерализма, главным принципом которого был «свободный» буржуазный индивид, действующий в условиях рыночной конкуренции. «…Принципы огосударствления, с одной стороны, сознательно внедряются буржуазией, а с другой — ею же рассматриваются как опасные «шаги к социализму». Эти две стороны антагонистического процесса могут быть представлены как соперничающими политическими группировками буржуазии, так и одними и теми же ее кругами, в разное время и в разных обстоятельствах, далеко не одинаково смотрящими на содержание и формы государственно-монополистической политики»^[1]. К сказанному следует добавить, что все эти процессы означали определенную переориентацию в рамках существующей идеологии.

Выражением этой переориентации стали отход от традиционных для раннего капитализма идей А. Смита и обращение к экономической теории английского экономиста, сторонника государственно-монополистического регулирования экономики Дж. Кейнса.

Новая либеральная концепция роли государства была провозглашена Ф. Рузвельтом в его речи в Сан- Франциско 23 сентября 1932 г. Главной задачей государства было объявлено «просвещенное администрирование». В соответствии с этой программой правительство Рузвельта предприняло ряд мер, пытаясь стабилизировать производство, занятость и цены путем внедрения элементов государственного регулирования в экономике. Начала развиваться система социального обеспечения, были приняты законы о продолжительности рабочего дня; правительство взяло на себя ответственность за установление ставок минимальной зарплаты, размера рабочей недели с оплатой сверхурочных, пособий по безработице и др.

Социально-экономические реформы «нового курса», нацеленные на упорядочение хозяйственной жизни в стране и возрождение условий для предпринимательско-конкурентной деятельности, внешне, по своей форме выглядели как попытка защиты индивида от бесчеловечных стихийных сил рынка^[2]. Фактически же по своему содержанию они имели своей целью стабилизацию самой экономики капитализма, оказавшейся под угрозой слепых и разрушительных рыночных сил. Возникновение государственно-бюрократической, этатистской формы американской буржуазной идеологии зафиксировало исторически неизбежный переход от механизмов свободного рынка, исчерпавших себя в новых условиях, к государственно-монополистическому регулированию и администрированию.

Социально-историческое развитие капитализма идет не только через обострение основного социального антагонизма между трудом и капиталом, но и через вызревание и обострение противоречий между различными группами буржуазии, одни из которых склоняются к реформизму, а другие по-прежнему придерживаются традиций стихийного рыночного регулирования, опасаясь усиления влияния профсоюзов. В силу этого становятся неизбежными внутренний раскол в среде буржуазии и возникновение консервативной реакции со стороны тех ее слоев, которые оказываются не приспособленными к новым условиям капиталистического воспроизводства.

Общность социально-политических позиций этих слоев в целом определяется их приверженностью к традиционным формам социального устройства. В то же время многомерность и разноплановость капиталистического уклада в эпоху перехода к государственно-монополистическому регулированию обусловливают появление различных типов консервативной реакции на эти процессы.

В социально-политическом отношении консервативная оппозиция «новому курсу» состояла из двух основных групп: во-первых, широких кругов бизнеса, выступающих против посягательств государства на свои привилегии и отвергающих любое расширение прав трудящихся как «коллективистские» акции, подрывающие устои американского индивидуализма, и, во-вторых, провинциальных политических сил, у которых меры государственной централизации власти выбивали почву из-под ног и лишали прежнего привилегированного положения в своих регионах. В результате в рамках общей консервативной оппозиции «новому курсу» произошло вычленение двух ценностных ориентаций, соответствующих различным типам консервативной идеологии.

Формирование этих различных типов консервативной идеологии в 30—40-х годах происходило на идейной основе двух рассмотренных выше консервативных традиций в американской мысли — «традиционалистского» консерватизма и «рыночного» консерватизма. На указанной основе п возникли, в частности, две существующие и по сей день разновидности американской консервативной идеологии — традиционализм и либертаризм.

Либертаризм заимствует идеологию классического либерализма, деформированную в соответствии с консервативными идеями. Традиционализм, напротив, противоречиво сочетает наследие сословно-аристократической идеологии с некоторыми положениями, заимствованными у классического либерализма. В то же время консервативная идеология как конкретный феномен современной американской идейно-политической жизни представляет собой внутренне противоречивое явление, сочетающее в различных пропорциях как традиционалистские, так и либертаристские элементы. В результате усилий определенной группы консервативных идеологов в США, прежде всего Ф. Мейера, М. Эванса и У. Бакли-младшего, была предложена концепция «фузионизма», «слияния» либертаризма и традиционализма, трактующая разногласия между ними как «трения в рамках общего согласия» и призывающая к их «снятию» в русле единого консервативного движения^[3].

Если же говорить о реальном связующем звене между идеологиями либертаризма и традиционализма, то им окажется в первую очередь антикоммунизм. Либертаризм стремится представить коммунистические идеи якобы предельным выражением государственно- бюрократических, этатистских тенденций, лишающих индивида какой бы то ни было свободной предпринимательской инициативы. Что же касается традиционализма, то для него коммунистическая идеология оказывается неприемлемой прежде всего из-за свойственного ей материализма и атеизма.

Либертаризм и традиционализм до последнего времени были господствующими формами консервативной идеологии в США. Однако ныне, как уже отмечалось, их позиции заметно потеснил новый тип консервативной идеологии — неоконсерватизм. Возникновение этого направления в американской социальной мысли было вызвано социально-политической и экономической ситуацией, сложившейся в США в 70-х годах в результате дальнейшего развития системы государственно-монополистического капитализма и углубления его противоречий.

Активная посредническая и регулирующая роль государства в общественно-экономической жизни стала ныне постоянным фактором социально-экономической реальности американской государственно-монополистической системы. И предметом разногласий между различными буржуазными политическими кругами становится уже не столько проблема использования механизмов государственного регулирования, а вопрос о том, в чьих интересах эти механизмы должны использоваться.

В качестве фактора, способствовавшего формированию нового типа консервативной идеологии, важно подчеркнуть уже отмеченное выше разочарование в идеологии и социальной политике «нового» либерализма, в частности в свойственном ему чрезмерном технократическом оптимизме, который вначале казался естественной реакцией на относительную экономическую стабилизацию американского государственно-монополистического капитализма, но в 70-х годах потерял всякую почву в условиях углубления кризисных явлений в экономике и политике США. Важным компонентом концепций «новых» либералов была явная недооценка значения основного социального антагонизма капиталистического общества — противоречия между трудом и капиталом. Предполагалось, что сам рабочий класс, став частью «среднего класса», полностью интегрируется в буржуазную общественную систему, после чего, как надеялись либералы, и должна была наступить эра материального «изобилия» и «классового мира». Однако завышенные обещания и декларации, которыми пестрили программы либералов, пришли в явное противоречие с экономической действительностью США^[4]. Истоки неоконсерватизма связаны с оппозицией тенденциям государственной социальной политики 60-х годов и с осознанием действительных тупиков и противоречий государственно-монополистического регулирования и государственно- бюрократического подхода к решению социальных проблем. Резкое обострение процессов «постиндустриализма», рост сложности современной общественной системы и очевидное бессилие либеральных технократических рецептов решения социальных проблем — все это вызывало в качестве обратной реакции интерес к традиционным социально-философским схемам консерватизма.

Особенности существующих в настоящее время в США разновидностей консервативной идеологии целесообразно проанализировать на примере разработанных в их рамках социально-философских концепций.

1. Сивачев Н. В. Государственно-монополистический капитализм США (Генезис и эволюция социально-экономических и идейно-политических доктрин новейшего времени). — Вопросы истории, 1977, №7, с. 79—80. ↑
2. Кстати говоря, буржуазная политическая мысль как раз и фиксирует лишь эту внешнюю сторону дела, когда расценивает либеральные реформы «нового курса» как реализацию «гуманистического импульса», якобы изначально присущего американской буржуазно-либеральной традиции. ↑
3. Попыткой практического воплощения идей «фузионизма» является издаваемый У. Бакли-младшим консервативный общественно-политический журнал «Нэшнл ревю», в котором публикуются как либертаристы, так и традиционалисты. ↑
4. Эволюция идеи активной роли государства в общественноэкономической жизни во многом базировалась на предпосылке о таких производственно-экономических возможностях капиталистического способа производства, которые в конечном счете якобы могут привести к возникновению «общества благосостояния». Объективные препятствия для экономического роста, вставшие перед американским капитализмом в 70-х годах, оказались также и камнем преткновения для этих либеральных прогнозов. Социолог П. Клисак пишет по этому поводу следующее: «Предположение о возможности относительной бедности является, вероятно, самым серьезным коррективом к либеральной риторике, столь распространенной в Америке в послевоенные годы» (Clecak Р. Crooked Paths. Reflections on Socialism, Conservatism and the Welfare State. N. Y., 1977, p. 124). ↑